Крестьянские земли
Реформа 1861 г., проведенная на Дону, несмотря на некоторые ее особенности, в главном имела ту же цель, те же черты и результаты, что и в других губерниях страны. Крестьянство было обмануто и бессовестным образом ограблено.
Основная масса крестьян, проживавших на Дону, не только получила земли меньше, чем имела до реформы, но была посажена "на песочек", за который крестьян заставили платить втридорога. Сущность реформы 1861 г. на Дону хорошо отразилась в уставных грамотах. Все обнаруженные до настоящего времени документы свидетельствуют о том, что на Дону к 1868 г. было введено в действие 1294 грамоты. Из них 976 - в имениях, насчитывавших свыше 21 души временнообязанных крестьян, и 318 - в имениях, насчитывавших менее 21 души временнообязанных крестьян1. Согласно 10-й ревизии, на Дону насчитывалось 143682 крестьянина и 2904 помещика. Следует предполагать, что остальные помещики, владевшие нередко одной-тремя душами, не составляли уставных грамот, а крестьяне их в соответствии с 9-й статьей Дополнительных правил были причислены к дворовым.
1 (ЦГВИА, ф. 4 л., оп. 36, д. 75, л. 5)
Общее состояние крестьянского дела на Дону было следующим. По данным Областного по крестьянским делам присутствия и Межевой комиссии, из всех 1294 уставных грамот крестьяне подписали только 5861. По этим грамотам крестьяне как состоящие на оброчной и издольной повинности, так и собственники получили земли на 1 января 1868 г.: в Черкасском округе 13235 десятин (4024 души), в 1-м Донском - 12424 (2744 души), во 2-м Донском - 23845 (5550 душ), в Усть-Медведицком - 26976 (9534 души), (в Хоперском - 23790 (6389 душ), в Донецком - 108594 (33105 душ), в Миусском - 161661 (57116 душ). Следовательно, 118462 души получили 370525 десятин2. Кроме того, 23589 душ было уволено по 8-й ст. Местного положения и по 5-й и 9-й ст. Правил об имениях мелкопоместных, и из 22 мелкопоместных имений, переданных в казну, освободились 252 души. Остальные 1342 души - бежавшие крестьяне. Речь идет только об имениях помещиков, владевших крепостными3.
1 (ДВВ, 1867, 18 марта)
2 (ДВВ, 1864, 17 ноября; ЦГВИА, ф. 4 л., оп. 34, д. 75, лл. 5 - 6)
3 (С. Номикосов. Указ. соч., 1884, стр. 364)
В результате реформы крестьяне получили в пользование по уставным грамотам 168317 десятин и приобрели в собственность 202208 десятин. На 1.I 1868 г. крестьян-собственников было 61,25%, оброчных 37, а издельных - лишь 1,75%1.
1 ("Памятная книжка ОВД", 1869. Изд. Донского статистического комитета, Новочеркасск, 1869)
Заслуживает внимания и тот факт, что на Дону было оформлено только 76 сделок на получение дарственных наделов, по которым в 1866 г. 9784 крестьянина получили 10027 десятин земли. Таким образом, из всех крестьян, числившихся по 10-й ревизии, воспользовались дарственным наделом лишь около 7%1.
1 ("Материалы для географии и статистики России", стр. 251; ЦГВИА, ф. 1, д. 27677, л. 101; ДВВ, 1867, 18 марта)
Следовательно, донское крестьянство, имея возможность арендовать войсковые и станичные земли и включившись в товарное сельскохозяйственное производство, старалось как можно быстрее отделаться от помещиков, даже дарственные наделы, особенно в первое время после реформы, они брали неохотно.
Это было еще одной особенностью капиталистического развития Дона в отличие от типично крепостнических губерний России, где барщина была чрезвычайно живуча.
Выкупная операция проходила довольно быстро. Начавшись в октябре 1862 г., она приобрела особенный размах с весны 1863-го. К августу 1864 г. было рассмотрено уже 220 выкупных сделок. Выкуп осуществлялся плавным образом через местный Приказ общественного призрения и Московскую сохранную казну. С пособием правительства выкупилось 36307 душ, а без пособия - 5408.
На 1 июня 1868 г. было утверждено уже 338 выкупных сделок1. По количеству сделок на первом месте стоял Миусский округ, за ним следовали Хоперский, Донецкий, 1-й Донской, Усть-Медведицкий, Черкасский, 2-й Донской. Интересно, что почти все сделки (за исключением двух-трех) в Миусском округе состоялись по желанию крестьян, а в Хоперском - все по требованию владельцев на основании 35-й статьи Положения о выкупе без крестьянского согласия2.
1 (ЦГВИА, ф. 4 л., оп. 34, д. 75, л. 6)
2 (ДВВ, 1864, 17 ноября)
Это объясняется тем, что собственниками становились прежде всего зажиточные крестьяне, которые в условиях Миусского округа, расположенного близ Таганрога и Азовского моря, особенно тяготились зависимостью от помещиков, так как сами уже участвовали в торговле хлебом, в том числе и в экспорте его. В Хоперском же округе зажиточные крестьяне имели меньше возможностей заниматься торговлей, промыслами и т. п., поэтому они не могли так быстро изменить свое экономическое положение.
К 1868 г. донские крестьяне приобрели у владельцев и получили в дар 202208 десятин, из них 152032,5 десятины с пособием от правительства1.
1 (ЦГВИА, ф 1, д. 27677, л. 101, ф. 4 л., оп. 34, д. 75, лл. 5, 6)
В Миусском, этом "крестьянском" округе количество земли, приобретенной крестьянами в собственность, превышало уже количество надельной в 4 раза. К 1878 г. картина становится еще более выразительной. Как видно из доклада областной войска Донского сельской управы очередному Областному земскому собранию 1877 г., количество временнообязанных крестьян на Дону продолжало быстро уменьшаться, а крестьян-собственников - расти. Так, если в 1868 г. последних было 72562 чел., т. е. около 50% всего крестьянского населения, то к 1878 г. их число возросло уже до 99452 чел. (табл. 1), т. е. составило 69% крестьян, зарегистрированных 10-й ревизией1.
1 (ЦГВИА, ф. 4 л., оп. 45, д 18, лл. 2, 8)
Таблица 1. Общее состояние крестьянского дела на Дону в 1878 г.
Число помещиков, у которых еще работали временнообязанные крестьяне, уменьшилось за 10 лет с 2904 до 391 чел., а число зависимых от них крестьян - со 143213 до 17578 чел., т. е. в первом случае - в 7,4, во втором - в 8 с лишним раз.
Таким образом, к концу 70-х годов сфера распространения крепостнических отношений на Дону резко сократилась.
28.XII 1881 г. Государственный совет утвердил "Положение о выкупе наделов крестьян, остающихся в обязательном отношении к помещикам", которое распространялось на 37 губерний Европейской России, в том числе и на область войска Донского. В нем говорилось: "Остающиеся еще и си их губерниях в обязательных отношениях к помещикам бывшие помещичьи крестьяне переводятся с оброчной (или издельной) в пользу помещиков повинностей на выкупные платежи и причисляются к разряду крестьян-собственников сроком с 1-го января 1883 года"1.
1 (ГАРО, ф. 213, оп. 1, д. 3557, л. 5)
Если еще в начале XX в. во многих губерниях преобладали отработки, то на Дону они были сведены до минимума и касались в большинстве случаев хозяйств бедняков. Об этом свидетельствует то обстоятельство, что в 80-е годы в выкупной операция участвовали уже только крестьяне-бедняки и разоряющиеся середняки. Так, например, в 1881 г. в 1-м Донском округе переводилось на выкуп Сальско-Балабинское общество, в нем насчитывалось 20 душ, на которые приходилось всего 5 лошадей, 35 голов рогатого скота, 60 овец. Во 2-м Донском округе переводилось на выкуп Петрово-Куртлакское общество (263 души), имевшее 150 лошадей, 1500 овец; оно арендовало 1476 десятин войсковой земли и имело долгов 2152 руб., т. е. около 8 руб. на душу, или 24 - 25 руб. на двор. Ни в одном крестьянском обществе, не сумевшем выкупить наделы к 1881 г., не было полной плуговой запряжки рабочего скота. Примерно такое же положение сложилось и в других округах.
Процесс выкупа имел на Дону и еще одну особенность. Выкупная операция происходила главным образом с пособием от правительства. Так, на 1.IX 1865 г. 94% всей выкупленной земли было приобретено с пособием от правительства, а на 1.I 1867 г. - 96%1. В дальнейшем это соотношение остается в тех же пределах.
1 (ЦГВИА, ф. 1, д. 27677, лл. 99 - 101 (подсчет); ДВВ, 1867, 18 марта)
Таким образом, большая часть донского крестьянства, стремясь освободиться от крепостнической зависимости, не обладала достаточными средствами, чтобы сразу или в течение короткого времени выкупить свою землю и повинности. Об этом свидетельствуют также огромные недоимки вообще и по выкупным платежам в частности, взыскания которых с крестьян продолжалось вплоть до XX в.
Рост недоимок на Дону после реформы 1861 г. объяснялся большими размерами отрезков и уменьшением доходности крестьянского хозяйства. Так, один из членов Областного по крестьянским делам присутствия М. Краснов писал в 1867 г. о положении крестьян: "Наружный вид поселений и недоимки, на крестьянах лежащие, заставляют думать, что они не стали богаче со дня своего освобождения"1.
1 (ДВВ, 1867. 27 мая)
Многие крестьяне, выкупив надел и повинности, освободившись от власти помещика, немедленно почувствовали, что "свобода" им ничего не дала, что выплачивать ссуду, полученную от правительства, и процент на нее могут далеко не все. Уже к 70-м годам многие крестьяне вынуждены были продавать часть своего имущества, чтобы внести очередной взнос по выкупной операции. 24.IV 1872 г. мировой посредник Усть-Медведицкого округа Попов писал по этому поводу в Областное по крестьянским делам присутствие: "Некоторые из временно-обязанных крестьян и крестьян-собственников, обязанных взносом выкупных платежей, продают усадьбы свои посторонним людям и сами после того, мало по малу, впадают в тяжкую бедность и делаются несостоятельными к платежу денежных повинностей то разным сборам"1. Мировой посредник 1-го участка Донецкого округа доносил 8.VI 1871 г., что "при личном побуждении на сельском сходе крестьян собственников поселка Титовского уплатить недоимки по выкупным платежам и др. повинностям они отвечали, что многие из крестьян обеднели и не могут совершенно вносить оных"2.
1 (ГАРО, ф. 213, оп. 1, д. 1430, л. 18)
2 (Там же, д. 1244, л. 146)
На 1.IV 1873 г. общая сумма недоимок по выкупным платежам по области, согласно сведениям Донской казенной палаты, составляла 459953 руб. Казенная палата в своем отношении наказному атаману указывала, что эта сумма недоимок слишком значительна1.
1 (Там же, д. 1255, л. 80)
Однако недоимки крестьян продолжали расти и в дальнейшем. За крестьянским обществом сл. Большинской Донецкого округа к 1881 г. числилось недоимок 48689 руб. 52 коп. Эта сумма накопилась с момента выкупа (1.VIII 1866 г.), т. е. в течение 14 лет1. Например, в пос. Перфильевском Усть-Медведицкого округа "недоимка равняется восьми годовым окладам, следовательно, в течение 10 лет крестьянами внесено всего два оклада, т. е. средним числом около 1/5 оного в год", - так писал 22.VIII 1880 г. министр финансов военному министру2. Можно привести еще целый ряд подобных фактов.
1 (Там же, д. 2840, лл. 4, 114)
2 (ЦГВИА, ф. 4 л., оп. 46, д. 11, л. 80)
Если при выкупе крестьян заставили платить за землю значительно больше ее действительной стоимости, то при наделении их землей дворяне вели себя еще беззастенчивее. Система отрезков, чересполосица, предоставление крестьянам плохой, а зачастую совершенно негодной земли, лишение права рыбной ловли, добычи соли, охоты и т. п. привели к тому, что крестьянское хозяйство на Дону было поставлено в значительно худшие условия, чем до "освобождения".
Известно, что отрезки крестьянской земли в юго-восточной части черноземной полосы были особенно велики, иногда свыше 25 - 30%. Анализ различных документов, в том числе грамот, введенных в Донской области, вполне подтверждает это. Основываясь на сведениях, частично имеющихся в уставных грамотах и на материалах Донского комитета по подготовке реформы, обобщенных действительным членом Областного статистического комитета А. А. Карасевым, можно определить тот минимум земельного фонда, которым владели донские крестьяне до реформы. По Положению 1835 г. крестьянский надел равнялся 3 - 4,5 десятины, а в среднем он был 3,75 десятины на душу1.
1 (ТОВДОК, вып. 1. Новочеркасск, 1867, стр. 84, 104)
По данным 10-й ревизии 1858 г., на Дону было 143682 помещичьих крестьянина, следовательно, на них приходилось свыше 538 тыс. десятин земли. На основании различных, сопоставленных друг с другом данных1 можно установить, что к 1 января 1869 г. крестьяне получили 370525 десятин земли. Таким образом, донские крестьяне в результате реформы потеряли 168 тыс. десятин, или свыше 31% земли. Эта цифра, безусловно, минимальная.
1 (ЦГВИА, ф. 4 л., оп. 34, д. 75, л. 5; Е. В. Савельев. Крестьянский вопрос на Дону в связи с казачьим. Новочеркасск, 1917, стр. 39)
Уставные грамоты по области войска Донского дают массу примеров резкого уменьшения крестьянских наделов после реформы. В них иногда даже встречаются фразы, свидетельствующие, что крестьяне до реформы землей "пользовались без ограничения"1, "по местному обычаю отвода не имели"2, или "имели земли много, но сколько, точно неизвестно", и т. д.3. Но это наблюдалось далеко не везде. Основная масса крестьян и до реформы имела от 3 до 5 десятин земли на душу.
1 (ГАРО, ф. 213, оп. 1, д. 232, лл. 63, 67, 70)
2 (Там же, д. 231, лл. 145, 221)
3 (Там же, д. 233, лл. 42, 359)
В несколько особом положении находился Миусский округ, где до реформы преобладали мизерные наделы. Поэтому из взятых для примера наиболее характерных 50 имений в 32 указной надел был выше дореформенного, в 11 он был почти равен ему, а в 7 имениях был "без ограничения"1.
1 (Там же, д. 234)
Если разделить помещичьи имения по группам в соответствии с их размерами и учесть различия крестьянского землевладения по округам, можно заметить, что в Миусском округе более всего было отнято земли в имениях среднепоместной группы, здесь у крестьян часто отбирали до 50% их прежнего надела.
По-иному обстояло дело в латифундиях. Там указной надел часто был больше дореформенного. Так, например, в 14 из 32 крупнейших и наиболее характерных имений крестьяне по указу получили земли больше, чем имели до 1861 г.; в 10 имениях надел был менее значительным, а в остальных он был меньше дореформенного на 10 - 15%.
По мелкопоместным имениям указной надел, как правило, или соответствовал дореформенному, или превышал его1, но это объясняется не "либерализмом" миусских помещиков, а тем, что они, производя хлеб главным образом на экспорт, еще до реформы особенно жестоко эксплуатировали крестьян, установив им мизерные наделы.
1 (ГАРО, ф. 213, оп. 1, д. 231 (подсчет))
Иное положение сложилось в Донецком - втором по счету "крестьянском" округе. Здесь из 84 имений, взятых для примера, только в двух указанных надел превышал дореформенный и в ном был ему равен. В 81 имении дореформенный надел был уменьшен очень сильно. Так, по группе латифундий средний надел в двух случаях был уменьшен в 5 раз, в двух - в 1,5 раза; по поместьям средней группы (43 имения) надел сократился в двух случаях в 1 - 1,5 раза, в восьми - в 2 - 3, в трех - в 4, в пяти - в 11 - 25 раз и т. д.
В 27 мелкопоместных имениях надел уменьшился в 1,5 - 2, а в иных случаях в 6 - 7 раз1.
1 (ТАРО, ф. 213, оп. 1, д. 229 (подсчет))
Такое резкое сокращение надела в этом округе объясняется тем, что до реформы донецкие помещики мало интересовались товарностью хозяйства, зато в 60-е годы они по примеру миусских помещиков стали энергично развивать торговлю хлебом.
В пяти так называемых "казачьих" округах крестьянский надел был уменьшен повсеместно. Мы проанализировали обстановку в 46 имениях Усть-Медведицкого, 2-го Донского и Хоперского округов (здесь крестьян было больше). В каждом из этих имений крестьянский надел резко уменьшился в результате реформы.
О том, как беззастенчиво грабили донских крестьян помещики во время реформы, свидетельствуют данные табл. 2.
Таблица 2. Изменение крестьянских наделов на Дону в результате реформы 1861 г.
2 (ГАРО, ф. 213, оп. 1, д. 229 (подсчет по уставным грамотам Донецкого округа))
3 (Там же, д. 231 (подсчет по уставным грамотам Миусского округа))
4 (Там же, д. 229 (подсчет по уставным грамотам 2-го Донского округа))
Положение крестьян ухудшилось еще более в результате переселения после реформы части их из станичных юртов, где они могли арендовать казачьи земли, на новые места. Не случайно А. Карасев писал: "Крестьяне, живущие теперь в станичных юртах, не могут себе вообразить и, разумеется, не верят, что скоро им нарежут на душу от 3-х до 4,5 десятин"1. Кроме того, "по случаю "освобождения", крестьянские земли отмежевывали от помещичьих так, что крестьяне переселялись "на песочек", а помещичьи земли клинком вгонялись в крестьянские, чтобы легче было благородным дворянам кабалить крестьян..."2. Стремление посадить крестьян "на песочек" было характерно и для донских дворян. Протоколы Областного по крестьянским делам присутствия заполнены разбором крестьянских жалоб на помещиков, воспользовавшихся реформой, чтобы избавиться от негодной земли и навязать ее за высокую цену крестьянам. Вот некоторые факты.
1 (А. Карасев. Донские крестьяне. ТОВДОК, вып. 1, 1867, стр. 103)
2 (В. И. Ленин. Соч., т. 17, стр. 95)
Временнообязанный крестьянин помещика Черногубова (2-й Донской округ) жаловался наказному атаману: "Помещик нам дает действительно ту землю, которая не только к хлебопашеству, но даже к сенокошению неудобна, из чего невозможно выгадать каждому человеку копны сена. От этой земли в виду того, что она неудобна, общество отказалось, и мы остались без всего, потому что всю удобную землю помещик наш обратил в свою собственность"1.
1 (ГАРО, ф. 213, оп. 1, д. 213, л. 1)
Крестьянское общество пос. Половско-Иловайского Донецкого округа, состоявшее из 409 душ, писало мировому съезду и Областному присутствию, что помещик О. И. Иловайский отвел им надел вдали от их усадеб и к тому же за рекой, поэтому их "скот и птица поневоле должна ходить через земли помещика. А это ведет к разорению крестьян вследствие почти ежедневных штрафов за каждого вышедшего со двора гуся, свинью и корову, и они вынуждены отказаться от своих жилищ и земли, кровно ими заработанной, и поселиться где-нибудь в другом месте"1.
1 (ГАРО, ф. 213, оп. 1, д. 1563, л. 2)
Крестьян помещика Колпакова из пос. Кундрюченского переселили в Миусский округ, на новые земли, которые, по свидетельству крестьян, представляли собой "мелкий щебень и синий камень, только в некоторых местах покрытый тонким слоем земли, и были изрезаны глинистыми балками, оврагами и солончаками"1.
1 (ДВВ, 1862. 6 декабря)
В декабре 1862 г. крестьяне Донецкого округа жаловались мировому посреднику и мировому съезду, что в числе надельной земли помещики отводят им солончаки, "неспособные ни к пашне, ни к сенокосу". Они отказывались принимать солончаки за удобную землю, хотя владелец требовал этого на основании выданного ему межевой комиссией специального плана дачи1.
1 (ГАРО, ф. 213, л. 10 об.)
Мировой съезд поставил этот вопрос перед Областным присутствием, информируя его попутно о том, что "подобные случаи... встречаются в каждом мировом участке"1. После обсуждения этого конфликта между крестьянами и помещиком Областное присутствие постановило: "Нет никакого основания входить в исследование насчет недоброкачественности земли, признанной удобной, и просить о перемежевании, тем более что желания в этом отношении многосторонни, и едва ли ограничены, и если изъявить согласие на удовлетворение их, в таком случае необходимо постоянно делать новое обмежевывание"2.
1 (Там же, лл. 10 - 11)
2 (ГАРО, ф. 213, д. 213, л. 238)
В 1872 г. мировой посредник 2-го Донского округа вынужден был заявить о "будущей несостоятельности некоторых крестьянских волостей в отправлении ими лежащих на них повинностей, в особенности по выкупной операции, вследствие недоброкачественности назначенных им наделов"1. Встревоженное этим, Главное управление иррегулярных войск в том же году проверило планы наделов. Оказалось, что характеристика надельной земли, означенной в планах, часто не соответствовала действительности (табл. 3). Обнаружился прямой обман крестьян межевыми комиссиями и помещиками, которые неудобные земли на плане обозначали как удобные.
1 (ЦГВИА, ф. 1, д. 31626, лл. 391, 433)
Таблица 3. Качество земли по планам 1861 г. и фактическое
Примечание. Несовпадение итогов по слободам объясняется изменением площадей надельной земли по обществам за 10 лет и неточностью учета в межевых комиссиях.
В результате проверки Главное управление иррегулярных войск вынуждено было признать, что "в крестьянский надел поступают земли иногда не вполне удобные"1.
1 (ЦГВИА, ф. 1, д. 31626, л. 398)
Таково было "освобождение" крестьян.
Большой интерес для выяснения существа реформы представляют уставные грамоты. Для примера приведем грамоту для сл. Большинской Донецкого округа, введенную на Дону одной из первых. Интересно, что вскоре в этой слободе начались крестьянские волнения, продолжавшиеся там до конца XIX в.
Наследники Н. С. Ефремова - помещики одной из частей этой слободы записали в грамоте следующие условия:
1. В слободе 1413 крестьянских душ, из которых 106 отказались от надела по статье 8 Местного положения. Причитается земли по 31/2 десятины на душу, всего 4560 десятин.
2. Количество земли, находившейся в пользовании у крестьян до 19.11 1861 г., определить невозможно, так как земля обмежевана владельцем лишь в 1861 г. До этого времени владельцы и крестьяне пользовались ею сообща при ежегодной перемене не только места, но и количества пахотной и сенокосной земли, но примерно до 6 тыс. десятин.
3. "Крестьянские зимовники, находящиеся вне черты крестьянского надела, посреди господских земель, крестьяне должны перенести в течение года на отведенный им надел".
4. "Ближние два водопоя, находящиеся против господского двора, остаются в пользовании владельцев", а крестьянам отводится отдаленный водопой на реке.
5. "Ярмарочная и две церковных площади, рыбные ловли в озерах остаются в непосредственном пользовании владельцев, рыбная ловля на реке Большой, вышедшая в крестьянский надел, должна быть в общем пользовании владельцев и крестьян".
6. "За предоставленную в постоянное пользование крестьянам землю в 3 дес. 1200 сажен на душу на осн. 9 статьи Дополнительных правил о крестьянах, в войске Донском - причитается оброка с каждого душевого надела 8 рублей серебром. Рабочих дней за предоставленную для крестьян землю по ст. II Доп. Правил причитается 36 мужских и 27 женских дня - всего 63 дня".
7. "Срок перехода на оброк не определяется, но он возможен 1-го апреля и 1-го сентября каждого года".
8. "За исправное несение повинностей отвечает все общество"1.
1 (ГАРО, ф. 213, оп. 1, д. 233, лл. 50, 51)
В протоколе Присутствия при утверждении этой грамоты было записано: "Настоящая грамота представлена крестьянам, но они без всякой причины подписать оную отказались", а в протоколе Присутствия от 9.III 1863 г. говорилось, что "129 семейств этой части слободы, в количестве 442 души выкупили без содействия правительства свои земельные наделы, поэтому их общий надел уменьшен на 1547 дес."1.
1 (Там же, л. 52)
Не менее интересна и уставная грамота в поместье Д. А. Мартынова в слободе Голодаевка-Мартыновка Миусского округа. В ней отразились некоторые особенности этого округа, близкого к Таганрогу.
В грамоте говорилось, что в поместье Мартынова до 1861 г. была 731 крестьянская душа, 140 из них отказались от надела на основании 8 статьи Местного положения. Определенного надела до 1861 г. крестьяне не имели, а пользовались по отводу владельца ежегодно примерно 2050 десятинами, т. е. на душу в среднем приходилось около 3 десятин.
Далее сказано, что причитается крестьянам земли по Положению по 3,5 десятины на душу, а всего 2068 десятин. Усадьбу крестьянина И. Ф. Голубова (2 двора), 1484 кв. саженей, как проданную ему землю, исключить из общего крестьянского надела, выгоны предоставить крестьянам. Ярмарки на территории имения остаются у владельца с предоставлением права крестьянам производить торговлю сельскохозяйственными продуктами и изделиями свободно. Рыбная ловля и охота дозволяются крестьянам только в границах их надела.
Оброк установлен в 9 руб. серебром, так как хозяйство крестьян не ограничивается земледелием. Дополнительные доходы крестьяне получали от торговли, промыслов, от проезда рабочих, фурщиков, от отдачи домов в наем и т. д. Было установлено рабочих дней мужских и женских - 63 в год, срок перехода с барщины на оброк - 1 сентября каждого года.
В уставной грамоте и акте оговорено: "Так как крестьяне сл. Мартыновки не объявили согласия ни на какие условия, то владелец оставляет их на надельной повинности"1. Таким образом, в этом отразились характерные моменты: 1) близость слободы к Ростову и Таганрогу, значительное развитие капиталистических отношений еще до реформы; 2) стремление крестьян ввиду этого порвать сразу с помещиком, откуда обычное на Дону утверждение грамот без согласия крестьян; 3) стремление помещика любыми мерами удержать в своем хозяйстве рабочие руки.
1 (ГАРО, ф. 213, оп. 1, д. 231, л. 66)
Наделы крестьян явно не соответствовали размерам их повинностей, которые были не под силу большинству крестьянства. Даже Дурново в конфиденциальном отчете царю 6 июня 1861 г. вынужден был предупредить, что "при введении в действие уставных грамот крестьяне увидят, что они хотя и получили новые права, в особенности личные, но их быт в материальном отношении почти не улучшился. Повинность 36 дней мужских и 27 дней женских равняется почти тем повинностям, которые они несли до настоящего времени, поэтому крестьяне войдут на оброк, но и при этой перемене быт их не улучшится. Оброк, положенный для здешнего края, весьма значителен по сравнению с назначенным душевым наделом"1.
1 (ЦГИАЛ, ф. "Главный комитет по устройству сельского состояния", оп. XV. д. 129, л. 39)
Как уже упоминалось, из 1294 уставных грамот, введенных на Дону, крестьяне подписали лишь 586. Остальные грамоты были введены без подписи крестьян с оговоркой, что "крестьяне законных оснований к отказу от подписания грамоты не представили"1.
1 (ГАРО, ф. 213, оп. 1. д. 233, л. 52)
Это сопротивление введению уставных грамот следует рассматривать как начало того широкого крестьянского движения на Дону против помещиков, которое, за редкими исключениями, охватило в 60-х годах все крестьянское население области.
Кр