История и культура Ростовской области  

предыдущая главасодержаниеследующая глава

ПОДВОРЬЕ АТАМАНОВ ЕФРЕМОВЫХ

Постояв в центре станицы у скульптурной группы, установленной в честь воинов, погибших в годы Великой Отечественной войны, отдав дань памяти героям, мы по зеленой аллее выйдем к Ефремовскому подворью. Отсюда - рукой подать до Воскресенского собора, который виднеется в глубине улицы. Протяженное двухэтажное здание монастырской гостиницы фланкирует угол прямоугольного земельного участка, обнесенного каменной стеной. Эта территория, расположенная в Средней станице (между Черкасской и Павловской) в 1750 - 1836 годах принадлежала родовому поместью донских атаманов Ефремовых. Вблизи находились двухэтажные каменные торговые ряды, построенные в 1790 году при войсковом атамане А. И. Иловайском. К сожалению, они не сохранились.

Фамильный род Ефремовых слыл одним из самых знатных и богатейших на Дону. Его основатель - сын московского купца Ефрем Петров - в 1670 году перебрался в Черкасск, где, успешно промышляя торговлей, выдвигается в старшины. В 1708 году он вместе с войсковым атаманом Лукьяном Максимовым, как один из его приспешников, был казнен Кондратием Булавиным по приговору войскового круга - «за неправду и многое разорение». Данила Ефремов был первым обладателем официально закрепленной фамилии (по имени отца). Назначенный в 1738 году атаманом войска Донского, он скопил несметные богатства. Вместе с сыном Степаном они держали лавки в торговых рядах, кабаки, мельницы по рекам Тузлове и Медведице, табуны лошадей, самовольно заняли тысячи десятин общинной земли.

Дворец атаманов Ефремовых. Окно нижнего этажа. Вторая половина XVIII в.
Дворец атаманов Ефремовых. Окно нижнего этажа. Вторая половина XVIII в.

Крупные землевладельцы, «истые вельможи» Ефремовы пользовались расположением царского двора, получая в награду «соболя» и чины. В 1753 году Даниле Ефремову был пожалован войсковой чин генерал-майора, а в 1759 году, за участие в Семилетней войне (1756 - 1763), он первым из донских казаков удостаивается гражданского чина тайного советника. Не отставал от него и Степан Ефремов, награжденный не без помощи своего влиятельного родителя в двадцать лет от роду званием старшины. Возглавляя в июне 1762 года в Петербурге «зимовую» станицу, состоящую из старшинской группы, приближенной к атаману, он принял участие в дворцовом перевороте Екатерины II, совершив «поход в Петергоф», чем завоевал особую милость и покровительство императрицы.

Но судьба Степана Ефремова оказалась драматичной. Используя в своих целях волнения среди казаков против обращения их в регулярное войско, он пытался вести самостоятельную внешнюю политику. Хитрый и изворотливый атаман не выполнял распоряжений Военной коллегии о присылке вооруженных команд на турецкий фронт, заигрывал с рядовыми казаками, выступая в роли защитников их интересов. Обвиненный во взятках и подстрекательстве к мятежу, Степан Ефремов в 1772 году был арестован в своем загородном имении Большом («Зеленом») дворе и доставлен в Петербург. Военный суд приговорил его к повешению, однако Екатерина II смягчила наказание, заменив смертную казнь ссылкой «навечно» в отдаленный эстонский городок Пернов (Пярну). Впоследствии он был возвращен из ссылки и умер в Петербурге (1784).

Так закончилась карьера Степана Ефремова, огромное состояние которого было отписано в казну. Достаточно только беглого перечня из того, что досталось ему в наследство от отца, Данилы Ефремова, чтобы представить баснословность сокровищ: «...денег серебряною монетою до 500 тыс. рублей, сундучок с червонцами до 70 тыс. рублей, жемчугу 5 фунтов, 3 сундука с разною серебряною посудою, десятки сундуков с дорогими шубами, мехами, шелковыми материями; помимо этого в каменном погребе хранилось 4 железных сундука с серебряными деньгами в мешках - 35 тыс. рублей, несколько сундуков с серебряными вещами и т. п.» (См.: Лунин Б. В. Старый город (Черкасск), с. 44.).

В 1756 - 1761 годах Ефремовы построили в своем подворье домовую Донскую церковь во имя Донской божьей матери. По преданию, за образец ее взята церковь, находящаяся на Ближних пещерах Киево-Печерской лавры, где Данила Ефремов был ктитором (старостой). Действительно, сравнивая ее, например, с трехкупольной Воздвиженской церковью (1700), которая является центром композиции ансамбля Ближних пещер, можно найти отдаленные, но все же важные черты прототипа. Налицо использование приемов украинских мастеров: сочетание вертикальных прямоугольных и граненых форм, гармония прямолинейных и криволинейных очертаний, слияние барочных и классических элементов декора.

План Ефремовского монастыря в Старочеркасске. 1839
План Ефремовского монастыря в Старочеркасске. 1839

Однокупольная Донская церковь была трехъярусной, что в окружении невысоких куреней придавало ей внушительную монументальность. Два нижних кубических объема служили основанием для восьмерика, перекрытого своеобразным лотковым куполом, увенчанным красивой главкой на вытянутом барабане. Углы ярусов украшались тройными колоннами дорического ордера, а стены - оригинальными разорванными треугольными и лучковыми сандриками оконных наличников. Целостность барочной и классицистической декорации в органичном единстве с крупно-масштабностью форм сообщала мягкость и лиричность монументальной композиции.

Впоследствии церковь несколько раз перестраивалась. К ней был пристроен придел Николая Чудотворца (1817), колокольня соединена с храмом, и появился еще один придел - Даниила Столпника (1843). Фасад западного портала, ставший главным, был обработан мощным четырех-колонным портиком. С востока к храму вплотную приставлена пятигранная апсида, за которой находилось родовое кладбище Ефремовых.

Памятник незаурядной архитектуры, Донская церковь входила в число высотных зданий, определяющих панораму Черкасска. Понятно, что Ефремовым под силу было заказать проект храма известному архитектору и более вероятным может быть участие в его создании учеников «школы Растрелли и Ринальди».

Донскую церковь хочется сравнить и с Петропавловской, так как нетрудно обнаружить сходство в плане и группировке архитектурных объемов церквей и колоколен. Оно сказывается в композиционном построении хорошо знакомого уже нам «восьмерика на четверике» и в рисунке восьмигранных башен, переходящих к купольному завершению. Продолжая сравнение, необходимо отметить, что в декоре Донской церкви барочные тенденции выразились гораздо отчетливее, чем в Петропавловской, где они почти незаметны. Хотя по времени строительства все, казалось бы, должно быть наоборот, так как классицизм именно в 60-е годы XVIII столетия выходит на передовые позиции в русской архитектуре. Объясняется это тем, что процесс перехода барокко в классицизм в провинции происходил медленнее и не так решительно, как в столичной архитектуре. На Дону это сдерживалось еще и постоянством выбора традиционных типов храма. Вполне можно допустить, что в своих заказах Ефремовы прибегали к какому-то определенному кругу архитекторов. По крайней мере стилистическая общность храмов, возведенных в период атаманского правления Ефремовых (1738 - 1772), наводит на такие размышления. А это три из четырех сохранившихся до наших дней церквей - Преображенская (1740), Петропавловская (1751) и Донская (1761).

Старочеркасск. Ефремовский монастырь. Святые ворота. Первая половина XIX в.
Старочеркасск. Ефремовский монастырь. Святые ворота. Первая половина XIX в.

Сейчас от Донской церкви остались только двусветный четверик основания и трапезная, и ее облик можно представить лишь с помощью старой фотографии. Реставраторы уже приступили к ее восстановлению, и будем надеяться, что со временем она обретет свой первоначальный вид.

Отблеск дворцового строительства 60-х годов XVIII столетия отпечатался не только на внешности Донской церкви, но и на ее внутреннем убранстве. Покрытые росписью стены, четырехъярусный иконостас, серебряные царские врата, несколько икон письма греческих и итальянских мастеров, парчовая, шитая жемчугом и драгоценными камнями плащаница, золотые кресты, сосуды. В скупом реестре драгоценностей, дотошно подсчитанных Григорием Левицким, говорится, что там было: «...серебра 24 пуда 28 золотников, золота 6 фунтов 52 золотника, бриллиантов - 533, алмазов - 409, яхонтов - 1038 и изумрудов - 581 » (Левицкий Г. Старочеркасск и его достопримечательности. Изд. 2-е. Новочеркасск, 1906, с. 13.).

Расцвет стиля барокко в Черкасске как раз и приходится на «золотое время» правления атаманов Ефремовых. Назначаемые теперь верховной властью наказные атаманы войска Донского были бесконечно далеки от тех удалых молодцов-атаманов, которых некогда по своему желанию избирал или изгонял казачий круг. В период атаманства Ефремовых уже было, по сути дела, покончено с патриархальными формами жизни на Дону. Богатая старшина, наживаясь за счет рядовых казаков и крестьянства, превращается в местную аристократию.

Дом, в котором обитали Ефремовы, - это настоящий дворец, наподобие усадебных дворцов московской и петербургской знати. Он строился одновременно с домовой церковью и выдержан в классическом стиле. Многочисленные переделки, особенно после пожара 1848 года, сильно изменили здание. К счастью, сохранилась зарисовка панорамы Черкасска, сделанная 7 июня 1803 года архитектором Н. А. Львовым, которого император командировал на Кавказ и в Крым «для устрояния и описания разных необходимостей при тамошних теплых водах». Небезынтересны и заметки, оставленные сопровождающим его художником И. А. Ивановым: «Я ел донской прекрасный хлеб и дешевый; вишни! которыми почти свиней кормят, стерляди, щуки, ерши, сазаны, раки крупные и вкусные - набивал ими брюхо с жадностью, через край...» (См.: Глумов А. Н. Н. А. Львов. М., «Искусство», 1980, с. 177. (Серия «Жизнь в искусстве»).).

Дон славился не только обилием рыбы, но и всякой другой живностью. Степан Ефремов, например, в 1755 году получил указ Екатерины «О битье лебедей к высочайшему двору». В удобное время «для набирания пуха и к застрелянию лебедей» он должен был наладить промысел, дав команду станичным атаманам.

Зарисовка Львова интересна и тем, что мы видим на ней Черкасск в чудесную пору весеннего половодья. Выйдя из берегов, Дон заливал все окрест на несколько верст, и среди водного простора сказочными островками возвышались разноцветные курени, каменные дома под высокими кровлями, на светлом небе изысканным контуром вырисовывались живописные группы черкасских церквей и колоколен. Дон тогда настолько близко подходил к ефремовскому подворью, что фасад дворца свободно отражался в его водах. Судя по изображению Львова, он был не таким, как теперь. Вытянутое по горизонтали здание сохранило симметричность композиции, пилястровое членение стены, но классический портик, объединяющий два этажа, потом исчез. Вероятно, в бытность Ефремовых парадный вход находился все же с южной стороны, хотя и не исключено, что точно такой же портик был и с противоположной, северной стороны. Позже, с размещением здесь монастыря (1836), обнесенного новой каменной стеной, парадный фасад здания переместился во внутренний двор. Его центральная часть была выделена ризалитом с колоннадой второго этажа, завершенной треугольным фронтоном.

На левом берегу Дона. Рисунок Н. А, Львова. 1803
На левом берегу Дона. Рисунок Н. А, Львова. 1803

В обработке стен дворца обращает на себя внимание разномасштабность окон. Окна нижнего этажа невелики по размеру, приплюснуты по форме, а глухие замковые наличники делают их похожими на крепостные окна дома торговых казаков Жученковых; окна верхнего - больше, светлее, обрамленные легкой рамкой, они сообщают зданию вид дворцового сооружения. Обширные апартаменты ефремов-ского дворца, как и монастырской гостиницы, теперь используются для сменных экспозиций, выставок, рассказывающих посетителям об историческом прошлом Черкасска и донского казачества.

Из монастырских построек следует осмотреть общую трапезную посреди двора и единственные в своем роде святые ворота. Их арочные пролеты с фигурными навершиями и миниатюрными главками опираются на массивные столпы, карнизные выступы которых хорошо поддерживают динамику ступенчато нарастающей вверх композиции. Ворота повторяют элементы декора разновременных строений подворья и связывают их в законченный архитектурный комплекс.

Кроме атаманской резиденции в Черкасске Ефремовы и представители верхушки казачества имели еще выездные дворы, где проводили летние месяцы. Они не сохранились, но об их существовании мы знаем из старых описаний и планов Черкасска. Дворы находились за пределами города, в близлежащих урочищах. В «Красном» дворе, при речке Васильевой, на возвышенном, незатопляемом месте Данила Ефремов возвел двухэтажный особняк с пристройками, походную церковь. Степан Ефремов все здесь выкрасил в красный цвет, в противоположность «Зеленому» и «Белому» дворам. На стенах роскошных покоев висели портреты царствующих особ, прославленного атамана и бригадира И. М. Краснощекова, самого Степана Ефремова и его третьей жены - красавицы Меланьи Карповны. Простая казачка, торговавшая раньше бубликами на черкасском рынке, расторопная Меланья Карповна была на двадцать лет моложе своего мужа. Вместе с сыновьями она унаследовала его огромное состояние, которое, несмотря на угрозу конфискации, сумела утаить от описи и припрятать в надежном месте. Впоследствии Ефремовы, замаливая грехи, основали женский монастырь.

По пути к Воскресенскому собору мы наверняка задержимся на Почтовой улице, пересекающей Соборную. По ней в XVIII - начале XIX столетия проходил почтово-ямщицкий тракт на Кавказ. Пыльная ухабистая дорога помогает нам и теперь мысленно унестись в отдаленное прошлое.

предыдущая главасодержаниеследующая глава






Пользовательского поиска