Греческая и Римская колонизация Причерноморья-Приазовья
История скифов, в частности, скифских племен Подонья-Приазовья тесно сочетается с историей греческих колоний в нашей стране, благодаря которым ют европейской части нынешней территории СССР оказался связанным с античным (древним греко-римским) миром.
В VIII-VI веках до н. эры в рабовладельческий Греции быстро развивалось товарное хозяйство, а с ним и торговля Греческие промышленники и купцы все больше нуждались в новых внешних рынках Земли северного Причерноморья и Приазовья представляли в этом отношении значительный интерес. Многочисленное местное население могло в большом количестве потреблять ввозимые сюда греками товары - посуду, оружие, вино, оливковое масло и многое другое Вывозить же отсюда можно было рыбу, икру, кожи, меха, мед, соль, воск, скот, строевой лес, а славное - хлеб из тех местностей Скифии, население которых занималось земледелием).
Материковая Греция в целом не в состоянии была: прокормиться своим хлебом и нуждалась в экспорте его из других местностей Определенную роль в установлении связей со Скифией играла также возможность черпать оттуда рабскую силу для доставки ее в Грецию (главным образом - в Афины), на острова архипелага и в Малую Азию.
Наряду с хлебом и рабами, важным предметом вывоза из Скифии в различные области Греции и Рима являлась рыба. Многие небольшие поселения древних греков (фактории и эмтории) существовали главным образом за счет торговли рыбой. Торговля черноморской (понтийской) и азовской (меотийской) рыбой успешно конкурировала с торговлей рыбными продуктами средиземноморского бассейна. Необходимость перевозить большое количество рыбы та дальнее расстояние заставила создать определенную систему ее обработки. Часть выловленной рыбы сушили (вялили). Другая часть подвергалась засолке, при чем солили рыбу как в специальных чанах или цистернах с рассолом, так и в больших глиняных сосудах (пифосах) и специальных амфорах. Наиболее высокие сорта рыбы перекладывали пахучими листьями, заливали разными рассолами. С течением времени стали изготовляться даже рыбные «консервированные» соуса. В крупных греческих колониях для оптовой и розничной торговли рыбой отводили особые площади или отдельные места на торговых площадях. Крупная роль хлеба и рыбы в составе вывозимых из Скифии товаров нашла свое отражение в известиях древних писателей, в надписях на камне и даже в монетной чеканке.
Так, на монетах, чеканившихся в крупной греческой колонии Пантикапей (на месте современной Керчи), обычно изображение грифона - крылатого хищного зверя с птицеподобной головой. В ногах грифона - хлебный колос (символ хлеботорговли) или осетр (символ рыботорговли) (При этом, кстати сказать, изображение осетра настолько четко, реалистично, что ихтиологи видят в нем изображение именно донского осетра).
Древние греки правильно поняли и оценили крупное значение не только Черного, но и Азовского моря в деле снабжения Греции рыбой разных видов и сортов.
Показательно, что незнакомое грекам слово местного происхождения «Меотида» (Меотийское озеро - как называлось тогда Азовское море) греки впоследствии производили от слова «Мата» («бабка», «кормилица»), подчеркивая этим важное промысловое значение Азовского моря.
По мере развития торгово-меновых операций в ряде пунктов северного Причерноморья и Приазовья стали возникать небольшие временные торговые поселения (фактории). Некоторым из них суждено было превратиться в постоянные крупные греческие колонии, время существования которых обнимает период в несколько столетий. Очень многие из этих колоний появились вблизи ранее возникших местных поселений или на месте некогда существовавших поселений туземцев (как это было в устьях Дона).
Первой из основанных ионийским Милетом (Милет - крупнейший древнегреческий торговый и промышленный центр на западном берегу Малой Азии. Иония - западная береговая полоса Малой Азии) колоний северного Причерноморья была Ольвия, на правом берегу Гипаниса (Ю. Буга), близ современного села Парутина. Ольвия возникла не позднее середины VI в. до н. эры. В течение второй половины VI в до н. эры на Керченском полуострове, то есть на европейской части Боспора (Боспор Киммерийский, Боспорский пролив - древнее название Керченского пролива), возникли милетские Пантикапей и Феодосия; на Таманском полуострове (азиатской части Боспора) - теосская Фанагория, затем - милетская, или митиленская, Гермонасса и, вероятно, также милетская колония Сады. Во второй половине V в. до н. эры было положено начало колониям Гераклее Понтийской и Херсонесу Таврическому (около Севастополя).
Остальные города и селения возникали постепенно и уже по инициативе самих боспорских греков, поэтому они являлись колониями не милетскими, дорийскими, а боспорскими (см. рис. 14).
Античные источники сохранили нам около 30 названий населенных пунктов {городов и селений), располагавшихся в пределах Боспора. Всего же греки насчитывали на северном побережье Черного моря до 200 поселений.
По своей социально-экономической организации и политическому устройству каждая из крупных греческих колоний являлась как бы сколком греческого рабовладельческого общества, с его городами-полисами. В большинстве случаев колонии существовали независимо друг от друга. Свободные жители пользовались правом выбора представителей в органы управления, сходные с политическим устройством греческих рабовладельческих республик (булэ, коллегия архонтов и т. д.). Фактическая власть в колониях сосредоточивалась в руках богатых людей - рабовладельцев и купцов.
В начале V в. до н. эры многие из греческих поселений на Боспоре объединились вокруг Пантикапея и правящей в нем династии Археанактидов, ведшей свое начало от милетца Археанакта. Так возникло Боспорское государство, столицей которого стал Пантикапей. В 438 г. до н. эры власть от династии Археанактидов перешла к династии Спартокидов. Интересно, что на протяжении V-IV веков до н. эры спартокиды по отношению к греческим городам Боспорского государства именовались пожизненными архонтами (начальниками, вождями); царями же спартокиды назывались толь ко по отношению к подвластным им туземным племенам. Лишь с конца IV - начала III в. спартокиды именуются царским титулом уже в отношении всего Боспорского государства.
Новому государственному объединению подчинялся ряд туземных племен восточной части Крыма, нижнего течения Кубани, Таманского полуострова, северного Приазовья.
Территория за восточным берегом Меотиды находилась в сфере экономического и культурного влияния Боспорского царства, но в состав его не входила.
Все греческие колонии северного Причерноморья располагались на морском берегу или вблизи от него. В глубь сто пей греки не проникали, и самой крайней точкой их распространения на севере являлся город Танаис, располагавшийся в устье одноименной реки Танаис (Дон).
Появление в Скифии греческих колоний и развитие обмена и торговли привели к тому, что местное производство, рассчитанное раньше, в значительной мере, на собственное потребление, сменилось теперь производством товаров, главным образом, на сторону.
Торговля хлебом, рыбой и другими продуктами, которая теперь велась через Боспорское царство, достигла очень больших размеров и приносила греческой аристократии и зажиточной верхушке скифских племен крупные выгоды.
Знаменитый афинский оратор Демосфен (383-322 гг. до н. эры) в одной из своих речей указывал, что «хлеб, привозимый водою из Понта (Причерноморья - Б. Л.), по количеству равняется всему, привозимому из прочих рынков... оттуда вывозится сюда (в Аттику) (Аттика - область средней Греции с центром в Афинах) около 400000 медимнов хлеба» (Медимн - мера сыпучих тел, равная, примерно, 52 литрам, 400000 медимнов зерна составляет более миллиона пудов).
Нетрудно представить себе, сколько людей, при весьма низкой технике земледелия, должно было работать в сельском хозяйстве для получения только на вывоз такого значительного по тому времени количества хлеба (Установлено, что земледелие у скифов было плужным. Огородничество и садоводство велось на приусадебных землях, являвшихся собственностью отдельных дворов).
Хлеб, шедший из Боспора, был дешев, так как производился руками бесправных и подневольных людей. Они возделывали для своих господ пашни и собирали урожай, ловили и солили рыбу, обрабатывали кожи. С приходом греков зажиточная верхушка скифов быстро нашла общий язык с колонизаторами и стала еще интенсивнее эксплоатировать местное трудящееся население и рабов. Используя рост торговли и обмена, племенная верхушка богатела и усиливала свое могущество.
Все это еще более ускоряло распад родового строя у скифских племен, особенно у тех, которые обитали в непосредственной близости к колониям. Среди этих племен более отчетливо проявлялись и складывались рабовладельческие отношения.
Процесс обогащения верхушки местного общества в результате появления греческих колоний хорошо описан Страбоном (63-20 гг. до н. эры):
«Надо сказать, - писал он, - что наш образ жизни почти у всех произвел перемены к худшему, внося роскошь, страсть к удовольствиям, и для удовлетворения этих страстей - множество безнравственных средств к обогащению Такая испорченность нравов в значительной степени проникла и к варварам, между прочим, и к номадам Последние со времени знакомства с морем сразу сделались хуже, стали разбойничать, убивать иностранцев и, вступая в сношения со многими народами, - перенимать от них роскошь и торгашество. Хотя это, невидимому, и способствует смягчению дикости, однако портит нравы, и на место простодушия, о котором мы только что говорили, вводит коварство».
К началу нашей эры в северном Причерноморье и Приазовье на смену грекам появились римляне.
В первой половине II века до н. эры Греция была завоевана Римом, что не могло не отразиться на судьбах Боспорского царства. Рим продолжал свое наступление на Восток, В процессе завоевания Римом Малой Азии завязалась длительная и жестокая борьба Рима с Понтийским государством Царя Митридата. В своем сопротивлении Риму Митридат, распространявший тогда свою власть и на ослабевшее под натиском скифов Боспорское царство, пытался использовать людские и материальные ресурсы Боспора. Лишь в 60-х годах до н. эры Митридат потерпел окончательное поражение, и власть Римской империи распространилась на северное Причерноморье и владения Боспорского государства.
Рим, в свою очередь, был заинтересован в экономических связях с южно-русскими степями, и потому бережно отнесся к Боспорскому царству. Между Римом и Боспором установились своеобразные отношения. Чтобы не брать власть на Боспоре полностью в свои руки и не отстаивать ее в далеком северном Причерноморье и Приазовье своими собственными силами, Рим предпочел предоставить как европейскую, Так и азиатскую часть Боспорского царства управлению формально независимых, а на деле являвшихся вассалами римского императора местных наследственных царей. На случай же, если бы боспорские цари не сумели сами обеспечить мирных отношений с беспокойными степными племенами, Рим держал в Таврике (Крыму) свои гарнизоны, посланные туда из римской провинции Мезии. В Черноморских водах стояла и римская эскадра. Римский император ежегодно посылал царям Боспора свои «подарки» (денежные субсидии), шедшие преимущественно на содержание войск, противостоявших набегам туземных племен.
Из далекого Рима цари Боспора получали также знаки власти: скипетр с изображением императора и царский венец. Формально «независимые» боспорские правители на деле находились, таким образом, в зависимости от римского правительства. Это нашло свое отражение в археологических памятниках, в частности, в тексте надписей на чеканившихся в Боспоре монетах на одной стороне монеты выбивался бюст боспорского царя, на другой - римского императора.
Характер торгово-экономических операций с Боспорским царством при владычестве Рима остался, в основном, тем же, что при греках. Только хлеб и рыба направлялись теперь уже не в Афины и другие местности Греции, а преимущественно в южное и западное Причерноморье, где располагались крупные римские армии.
Когда же впервые появились греки в Подонье-Приазовье?
Древнегреческий писатель Плиний Старший сообщает, что в устьях Дона будто бы некогда господствовали карийцы - мореплаватели, проникавшие на север еще до VII в. до н. эры. Однако во всем бассейне Дона пока не обнаружено ни одной находки, которая подтверждала бы наличие связей Подонья-Приазовья с районом Эгейского моря до VII века до н. эры. Верно, однако, то, что в VII-VI веках до н. эры в Подонье-Приазовье появляются первые следы знакомства греков с местным населением.
Внимание посетителей Новочеркасского музея давно привлекала часть крупного древнего сосуда с оригинальным горлом - со странным изображением, напоминающим почти фантастическую голову быка (рис. 15). Отверстие для наливания жидкости расположено в теменной части головы быка. Для выливания жидкости служит узкая щель рта. Сосуд был частично покрыт коричневато-черным «лаком», частично расписан тем же лаком по желтоватой обмазке.
Рис 15. Горло ионийского архаического сосуда в форме головы быка. Из находок в б. Хоперском округе, Донской области, (по Т. Н. Книпович)
Как это установлено недавно Т. Н. Книпович, сосуд примыкает по своему стилю к кругу древнего вавилонского искусства. Изготовлен он или в Родосе или Милете, то есть представляет собой предмет явно греческого (ионийского) происхождения. Этот интересный и долго считавшийся загадочным сосуд найден у нас на Дону, в пределах быв. Хоперского округа.
Близко примыкает к хоперскому сосуду и большой сосуд, Найденный в 1869 году близ слободы Криворожье на р. Калитва вместе с золотым обручем и серебряной головкой быка (Эта серебряная головка быка восточного, и при том - вавилонского происхождения. Как попала она к нам на Дон? Скорее всего, через греческих, малоазийских или персидских купцов).
Таким образом, древнегреческие предметы роскоши попадали в руки племенной знати Подонья-Приазовья уже в те времена, когда не только здесь, но и во всем северном Причерноморье еще не существовало постоянных греческих колоний, если не считать поселения, возникшего к концу VII века до н. эры на острове Березань (по пути морем из Одессы в Херсон, при входе в Днепро-Бугский лиман).
В те далекие времена в северное Причерноморье и в устье Дона попадали лишь отдельные мореплаватели и торговцы. В обмен на дорогие художественные изделия они закупали, вероятнее всего, рабов, а, быть может, скот и продукты животноводства. Проникали сюда греки восточными морскими путями по Черному морю, через район Боспора Киммерийского (Керченского пролива), а отсюда по Азовскому морю - в устье Дона. Для несколько более позднего времени известен, впрочем, и сухопутный маршрут из района Днепровского лимана и Березани на северо-восток.
С течением времени торговые сношения греков с северным Причерноморьем и Приазовьем стали принимать все более устойчивый и широкий характер. От случайных, полупиратских плаваний по Черному морю на север греки стали переходить к регулярным торговым операциям.
На рубеже V-IV веков до н. эры выходцами из города Пантикапея была основана еще одна колония в устьях Дона.
Новой колонии, названной Танаисом, суждено было стать крупным торговым центрам, получившим широкую историческую известность.
О Танаисе до нас дошли некоторые, весьма немногочисленные, но очень ценные свидетельства древних писателей.
Вот, например, что сообщает известный географ древности Страбонг:
«Вход в Меотиду (Азовское море - Б. Л.) называется Киммерийским Боспором. Начинается он с значительной ширины, именно около 70 стадий (Стадий - мера длины, около 185 метров), где и переправляются из окрестностей Пантикапея в ближайший азиатский город Фанагорию (на Таманском полуострове - Б. Л.), а оканчивается гораздо более узким проливом Этот проход отделяет Европу от Азии, подобно тому, как и река Танаис, текущая с противоположной ему стороны с севера в озеро (Меотийское - Б. Л.) и его устье. Она изливается в озеро двумя рукавами, находящимися один от другого на расстоянии около 60 стадий. Есть и город, соименный реке, - самое большое торжище у варваров, после Пантикапея...».
В другом месте Страбон сообщает:
«При впадении Танаиса в Меотиду имеется населенный город, носящий то же имя, что и река Танаис, - создание эллинов (древних греков - Б. Л.), владеющих Боспором. Недавно его разгромил царь Полемон за неповиновение. Служил же он (Танаис - Б. Л.) общим эмпорием для азиатских и европейских кочевников и для греков, совершавших к нему плавание по озеру (т. е по Азовскому морю - Б. Л.) из Боспора,- одних, везущих рабов, шкуры и всякие иные предметы от кочевников, - других, нагружающих себе взамен одежды вино и все прочее, свойственное культурному образу жизни. На 100 стадий впереди от торгового города Танаиса лежит остров Алопекия - поселение разноплеменных людей. Неподалеку на озере есть и другие островки... Из всех азиатских меотов (племен, обитавших по всему юго-восточному побережью Азовского моря, от устьев Дона и Тамани - Б. Л.) одни были подвластны тем меотам, которые имеют эмпорий в Танаисе, другие - боспорцам. Случалось, что иногда то одно, то другое племя отпадало от боспорцев Нередко боспорские правители владели и землями до Танаиса, в особенности Фарнак (сын Митридата VI, царь Боспора, правил с 63 по 47 год до нашей эры - Б. Л.), Асандр (царь Боспора, 47-17 гг. до нашей эры - Б. Л.), Полемон (царь Боспора, правивший в последние годы до нашей эры - Б. Л.)»
У Гая Плиния Секунда (Старшего), жившего в I веке н. эры (23-79 годы), находим следующее сообщение о Танаисе: «... Затем, по реке Танаису, впадающей в море двумя устьями, живут сарматы... разделяющиеся на многие племена... Есть и город при устье Танаиса. Окрестностями его владели сначала карийцы, затем клазоменийцы и меоны (Меоны - жители греческих городов Меонии, как называлась в древности Лидия - средняя область на западном побережье Малой Азии), потом пантикапейцы».
Скупые и краткие сведения Страбона и Плиния говорят, таким образом, о том, что город Танаис был основой боспорскими эллинами и располагался у самого устья реки Танаис, впадавшей в Меотийское озеро двумя рукавами. Танаис являлся крупным центром торговли греков с кочевниками, соперничая в этом отношении с Пантикапеем. В течение некоторого времени Танаис оставался самостоятельным, и ему были подвластны соседние племена. Соперничество Танаиса с Боспорским царством завершилось в середине первого века до нашей эры полным подчинением Танаиса Боспору. При этом борьба между Танаисом и Боспором сопровождалась репрессивными мерами по отношению к Танаису, предпринятыми боспорским царем Полемоном I - римским ставленником и авантюристом, выдвинувшимся во время больших войн той эпохи.
Но где же именно находился Танаис, дошли ли до наших дней его остатки, и как отвечает наука на этот вопрос?
В литературе XVI-XIX веков было широко распространено мнение, что древний Танаис находился, якобы, на месте нынешнего Азова.
Сигизмунд Герберштейн писал, например «Город Азов, который прежде назывался Танаис».
В настоящее время доводы в пользу отождествления местоположений Азова и Танаиса следует считать совершенно отпавшими.
В 50-х годах XIX века профессор П. М Леонтьев, производя свои известные археологические разыскания в устьях Дона, пытался установить и место Танаиса до полемоновского разрушения. Он обратил внимание на окрестности Елисаветовской станицы, где обнаружил обширное древнее городищу установив на нем наличие следов греческого поселения. Раскопал профессор П. М. Леонтьев и несколько курганов. В результате он пришел к выводу, что «для вопроса о местности древнего дополемоновского Танаиса наши елисаветовские раскопки не принесли решительных данных».
Только исследования 1908-1912 и 1923-1928 гг., проведенные под руководством профессора А. А. Миллера, позволили, наконец, решить «загадку» Танаиса и притом - именно в пользу крупного городища в окрестностях станицы Елисаветовской, с его культурными отложениями и прилегающим к городищу курганным могильником греко-скифского времени (начиная с VI-V веков до III в до н. эры) (Культурные отложения в некоторой части Елисаветовского городища дают также предметы древности еще «архаического» времени. Танаис, следовательно, возник в пункте, где доскифское и раннескифское время уже существовало поселение, в хозяйственной жизни которого большую роль играло рыболовство). Все, что нам известно об Елисаветовском городище, позволяет видеть в нем остатки древнего Танаиса.
Следует, кстати, заметить, что судоходное русло Дона в Период существования древнего Танаиса проходило как раз не около нынешнего Азова, а по нынешнему Дугину ерику (протоку, Дона), то есть около станицы Елисаветовской. Здесь, действительно, находилось удобное место для крупного торгового поселения - у судоходного русла реки и к тому жена высоком песчаном острове, что помогало защите города от врагов (Возвышенное место, на котором стоял древний Танаис, при весенних разливах Дона не затоплялось (как не затопляется и сейчас)).
В наши дни, правда, судоходное русло Дона находится далеко от Елисаветовского городища, но здесь нужно помнить о существовании общего правила, по которому долинные реки северного полушария постепенно перемещаются слева направо (закон Бэра), отходя, с течением времени, от левого, низкого берега и подмывая высокий, правый коренной берег. Это касается и Дона с его извилистым, к тому же «капризным», течением. Остатки многих древних поселений отдалены сейчас от современного русла реки, но некогда эти древние поселения стояли у самого берега реки.
Интересно, что с возникновением Танаиса на некоторое время прерывается и замирает жизнь в других, существовавших в низовьях Дона и соседних с Танаисом поселениях (Гниловское и Кобяково городища). Объясняется это, очевидно, тем, что через Танаис шли оживленные меновые и торговые операции греков с хлынувшими сюда кочевниками-скотоводами, а не с бедными и отсталыми поселениями местных рыболовов. Разумеется, что в этих условиях местные поселения рыболовов, не представлявшие интереса для Танаиса, были обречены на то, чтобы заглохнуть или даже быть насильственно уничтоженными пришлыми воинственными кочевыми племенами скифов.
Танаис был окружен высоким земляным валом и рвом (в окружности до 3 км). В наружном валу находилось трое ворот, от которых вели пути к двум пристаням на берегу рукава Дона
В самом Танаисе жило лишь постоянное его население. Вокруг же Танаиса, в дельте Дона, было очень многолюдно. О широкой заселенности дельты Дона говорят многочисленные находки различных предметов древности. На более возвышенных, не затопляемых пунктах у Елисаветовского городища также располагались более или менее постоянные поселения. Нами установлены, например, следы заселения даже территории наиболее крупных древних курганов из группы «Пять братьев».
Связанные с Танаисом населенные пункты располагались и в других, более отдаленных местах.
Так, летом 1928 года были произведены раскопки у западного основания Беглицкой косы (близ Таганрога) расположенной на полуострове, образуемом Миусским лиманом и северным побережьем Азовского моря.
Было установлено наличие здесь следов поселения и курганного могильника III-II веков до н. эры. Среди обнаруженных при раскопках предметов имелись чернолаковая посуда и амфоры (Амфоры - большие остродонные сосуды с длинным горлом и двумя ручками. У древних греков амфоры служили основным видом тары. В них носили, хранили и перевозили вино, масло, зерно, муку и т. д.), также сосуды местного изготовления. Перед нами, следовательно, еще один пункт, связанный по времени в культуре с существованием Танаиса древнего.
В Танаис завозились товары, изготовлявшиеся собственно в Греции, а также товары, выходившие из производственных центров северного Причерноморья. Значительным предметом импорта являлась посуда - чернолаковая, краснофигурная, чернофигурная и простая - повседневного употребления. В амфорах привозилось греческое вино и оливковое масло. Доставлялись в Танаис и изделия из металла, строительные полуфабрикаты, мелкие украшения, - например, различных форм бусы из синего или белого стекла (Интересна находка стеклянной печати (геммы) с резным углубленным изображением бородатой человеческой фигуры во весь рост, повернутой в профиль влево, с палицей в одной руке и с посохом - в другой. В изображенном нетрудно узнать Геракла (Геркулеса) - древнегреческого героя, олицетворявшего физическую силу и мужество). Посуда изготовлялась ж на месте (грубые, вылепленные от руки сосуды).
Привозная посуда была рассчитана на потребителя различного имущественного положения. Дорогая чернолаковая приобреталась наиболее состоятельными людьми. Некоторая часть такой посуды (рыбные блюда, чашки, тарелки) употреблялась богатыми людьми в обиходе. Менее состоятельные люди приобретали простую посуду боспорского производства. Основная же масса населения довольствовалась грубой посудой местного изготовления; она же служила состоятельным семьям в виде кухонного инвентаря.
Среди находимых на месте древнего Танаиса амфор ветре чаются амфоры с острова Родоса, из Синопа (Синоп - греческая (милетская) колония на северном побережье Малой Азии), Херсонеса, Боспора и других мест. Многие амфоры имеют на себе астиномные клейма (На амфорах городские чиновники - астиномы - ставили клейма, по которым можно определить место и время производства амфор. В Елисаветовском городище найдена, например, амфора, на горле которой у бортика имеется квадратное двухстрочное клеймо с греческими буквами: «ХО АС ПА» (Хорегион, астином, Папес), что значит: «Данную амфору сделал гончар Папес при астиноме Хорегионе». Дата этой амфоры определяется третьей четвертью II века до н. эры).
Установлено, что в древнем Танаисе имелись здания городского типа, сложенные из тесаных, хорошо подогнанных камней. Для покрытия кровли употреблялась черепица. Среди обломков штукатурки при раскопках обнаружен кусок, окрашенный по поверхности в красный цвет. Такая штукатурка известна по находкам в Ольвии, Пантикапее, Херсонесе. Преобладали, однако, в Танаисе легкие постройки из камыша или прутьев, обмазанные глиной, и с глинобитным же полом.
Характерны находки грузил или отвесов различных типов, глиняных и каменных. Некоторые из них, особенно каменные, представляют собой, скорее всего, рыболовные грузила, другие - пряслица, отвесы прядильных станков.
Среди найденных на Елисаветовском городище костей - кости быка, теленка, лошади, овцы, а также кости рыб из системы осетровых. Одна из хорошо сохранившихся костей принадлежала севрюге; в находках встречаются позвонки очень крупных рыб (сома или сазана).
С самого начала своего существования Танаис представлял собой не чисто греческое, а смешанное, греко-скифское поселение, в котором греки обитали наряду и вместе с «варварами» (так греки называли людей иного происхождения, негреков). Это подтверждается тем, что в Елисаветовском городище, в отличие от Ольвии, Пантикапея и других, не найдено ни одного эпиграфического памятника (Эпиграфические памятники-надписи, сделанные на твердом материале (камне, металле, дереве)), ни одного античного скульптурного изваяния, и что, вообще, весь облик жизни на городище (месте расположения древнего Танаиса) отличен от привычной картины жизни в крупных древнегреческих колониях северного Причерноморья. Это отличие - закономерно. Оно обусловлено оторванностью Танаиса от причерноморских центров, его нахождением в гуще местного, туземного населения, специфическим составом его жителей, среди которых всегда преобладали туземцы.
Впрочем, о том, как мало мы знаем Елисаветовское городище и жизнь на нем самих греков, свидетельствуют отдельные находки замечательных памятников древности.
В 1932 году, например, нам посчастливилось доставить из станицы Елисаветовской в Ростовский областной музей краеведения уникальный мраморный рельеф второй четверти первой половины IV века до н. эры. Рельеф этот был найден на самом городище колхозником Панченко. Изображает рельеф сцену «погребального пира» - загробной трапезы, пира героизированных покойников (возлежащего мужчины и сидящей женщины, очевидно, жены уме