Борьба за волю, за лучшую долю
В XVII столетии дворянское сословие получило наследственные права на владение крепостными крестьянами и земельными угодьями. Вся тяжесть податей и повинностей ложилась на плечи народных низов. Крестьяне и посадские люди (Торговцы, ремесленники, жители поселений, примыкавших к городской крепости) составляли основную массу тяглых людей. Особенно тяжелым было положение крестьян. Жестокий гнет приводил к массовому бегству крестьян на окраины Русского государства, особенно на Дон. Правительство принимало меры к розыску беглых, но обычно это не давало успеха - на Дону руководствовались в то время правилом: «С Дону выдачи нет».
В царствование Алексея Михайловича недовольства в народе усилились. В связи с недостатком денежных средств стрельцы перестали регулярно и полностью получать жалованье. Правительство, чтобы пополнить царскую казну, ввело тяжелый налог на соль, которая сразу подорожала почти втрое. Купцы опутывали долговой кабалой посадских людей. В результате ухудшения жизненных условий и обострения отношений между господствующей верхушкой и народными низами в ряде городов вспыхнули восстания посадских людей и стрельцов. В 1648 году началось восстание в Москве, которое затем распространилось на Север и Юг России (Устюг, Козлов, Курск, Воронеж, и другие города). После жестокого подавления «Соляного бунта» и других народных восстаний значительно увеличился приток обездоленного крестьянства на Дон.
В 1649 году царь созвал в Москве Земский собор, состоявший из бояр, помещиков и купцов, решением которого крестьяне были окончательно закрепощены. Однако это не только не приостановило, а, наоборот, усилило бегство крестьян в южные степи. По берегам Дона, Северского Донца, Хопра, Усть-Медведицы и Чира селилось много бедноты. Во второй половине XVII века насчитывалось до 130 казачьих городков.
К этому времени еще более обострились социальные противоречия между домовитыми и голутвенными казаками, усилилась вражда между ними. Для бедноты было два пути, чтобы не умереть с голоду: или идти в кабалу к домовитым казакам, или промышлять грабежом - «ходить на Волгу за зипунами».
Со второй половины XVII века число походов «за зипунами» увеличилось. Неорганизованной голытьбе нужен был предводитель, который мог бы возглавить ее и повести на Волгу за добычей. Таким предводителем в 1667 году стал Степан Тимофеевич Разин, бросивший клич: «На Волгу-матушку рыбку ловить, на Черное море - за ясырьми, на Хвалынское - за добычей!»
Разин пользовался большим уважением в среде казацкой голытьбы, и это отразилось в песнях того времени.
У нас-то было, братцы, на тихом Дону, На тихом Дону, во Черкасском городу, Народился удалой, добрый молодец, По имени Степан Разин Тимофеевич. Во казачий круг Степанушка не хаживал. Он с нами, казаками, думы не думывал, Ходил, гулял Степанушка во царев кабак, Он думал крепкую думушку с голутвою: «Судари мои, братцы, голь кабацкая! Поедем мы, братцы, на сине море гулять, Разобьем, братцы, басурманские корабли, Возьмем мы, братцы, казны сколько надобно, Поедемте, братцы, во каменну Москву. Покупим цветное платье, да на низ поплывем» (M. Донецкий. Донское казачество. Ростов-на-Дону, 1926 ).
Интересы казачьей бедноты и домовитых резко расходились. Беднота в лице богатых казаков видела своих притеснителей и поработителей, которые не только присваивают царское жалованье, положенное для всех казаков, но и превращают неимущих людей в своих батраков. Поэтому на призывы Степана Разина быстро откликалась казачья беднота.
За короткое время Разин создал отряд в 600 человек и отправился с ними на Волгу. Там он напал на купеческий караван. Перебил стражу, захватил царское судно, на котором находились закованные в кандалы ссыльные. Ссыльные были освобождены. Большинство из них вступило в отряд казаков.
Двигаясь вниз по Волге, Разин столкнулся с царицынским воеводой, который пытался задержать его, но стрельцы не подчинились воеводе и почти все перешли на сторону Разина.
К осени 1667 года Степан Разин вошел в Каспийское море, поднялся по реке Яик и остановился в городе Гурьеве. Астраханский воевода выслал против Разина отряд стрельцов. При столкновении часть их была перебита, остальные добровольно присоединились к разинской вольнице.
Перезимовав со своим отрядом на Яике, Степан Разин направился к берегам Персии. Там он нападал на богатые персидские города Астрабад, Решт и другие. Возвращаясь из Персии, Разин со своей вольницы добрался до восточного берега Каспийского моря и остановился на Свином острове, где его отряду пришлось выдержать бой с персидским флотом. Казаки наголову разбили персов и отправились на Дон. По пути их встретило многочисленное царское войско во главе с князем Львовым. Разин пошел на хитрость. Он послал несколько казаков к воеводе с заявлением: «Все войско бьет челом, чтобы великий государь пожаловал, велел вины их отдать и отпустить на Дон с пожитками, а мы за свои вины рады государю отслужить и головами своими платить, где государь укажет...» Этот маневр дал блестящие результаты - Львов без боя пропустил струги Разина на Дон.
Прибыв в Кагальник, Разин построил укрепленный городок и приступил к формированию новых отрядов вольницы. В донесении царицынского воеводы Андрея Унковского в Москву говорится, что Степан Разин между Кагальником и Ведерниково сделал земляной городок и послал своих людей в Черкасский городок за своей женой и братом Фролом. Кроме того, Унковский сообщал, что к Степану Разину беспрестанно стекаются со всех сторон голутвенные казаки, которых насчитывается у него 2700 человек.
С возвращением Разина на Дон завершается первый этап движения голытьбы. В этот период Разин выступал, главным образом, как вожак похода «за зипунами». Но и в этот период он действовал уже как враг воевод, дворян и купцов.
Весной 1670 года, когда Разин появился в Черкасске, там находился прибывший из Москвы посол Евдокимов, который приехал на Дон с разведывательной целью и намеревался при помощи домовитых казаков подавить движение голытьбы. Разин приказал своим казакам расправиться с Евдокимовым как со шпионом и бросить его в Дон, что и было сделано. Пополнив ряды своего войска новыми отрядами голытьбы, Разин снова отправился на Волгу.
По городам и селам Разиным распространялись «прелестные письма» (воззвания к народу), свидетельствующие о классовом характер крестьянского восстания: «Грамота от Степана Тимофеевича от Разина. Пишет вам Степан Тимофеевич всей черни хто хочет послужити... великому войску да и Степану Тимофеевичу, и я выслал казаков, и вам заодно бы изменников вывадить и мирских кравапивцов вывадить... И мои казаки како промысь станут чинить и вам бы... итить к ним в совет, и кабальныя и апальныя шли бы в полк к моим казакам» («Хрестоматия по истории СССР», т. 1. М., 1949).
Интересные сведения о Степане Разине приводит голландский парусный мастер Ян Стрейс, служивший в России. Во время путешествия от Новгорода до Астрахани он был очевидцем грозного крестьянского восстания и несколько раз видел Разина. Описывая его внешность, Стрейс говорит, что Разин был высокого роста, крепкого телосложения, молчалив и строг со своими подчиненными. На вид ему было лет сорок. Когда он проходил по улицам Астрахани, за ним всегда следовала большая толпа; все встречные кланялись ему и называли отцом. По словам Стрейса, Разин умел привлекать на свою сторону народ и заставлять его повиноваться.
Крестьянское движение под предводительством Разина начинало приобретать все более широкий размах. На всем пространстве между Волгой и Окой поднялся обездоленный народ против своих господ. Это был второй период восстания, главной целью которого уже была беспощадная борьба против гнета помещиков, бояр и дворян. Восстание нашло широкий отклик не только среди русского народа, но и среди народов Поволжья: мордвы, чувашей, татар, марийцев. В отрядах Разина было много калмыков.
Восставшие взяли без боя Царицын. Затем была занята Астрахань, которую Разин сделал казацким городом, разделив жителей на тысячи, сотни, десятки с выборными атаманами, есаулами, сотниками, десятниками. Главой города был оставлен ближайший соратник Разина - Василий Ус.
Разин, получив в битве под Симбирском два ранения, с группой казаков ушел на Дон. Царские воеводы беспощадно расправлялись с восставшими. Домовитые казаки во главе с Яковлевым помогли задержать Разина и отправить в Москву на расправу. Царь приказал «казнить злой смертью» народного вождя. Перед казнью был зачитан приговор, в котором говорилось, что он, Степан Разин, шел «под Москву для того, чтобы побить на Москве и в городах бояр, и думных, и ближних, и приказных людей, и дворян, и детей боярских, и стрельцов, и солдат, и всякого чину служителей, и торговых людей, будто за измену». 6 июня 1671 года он был четвертован в Москве, на Красной площади.
Восстание крестьян, возглавленное Степаном Разиным, носило антикрепостнический характер. Восставшие убивали помещиков, жгли их усадьбы. Во взятых Разиным городах упразднялся царский чиновничий аппарат управления, сжигались кабальные документы, списки крепостных крестьян и создавалось казачье выборное управление. Обращаясь к стрельцам, гребцам-морякам и другим служилым людям, примкнувшим к армии восставших, Разин говорил: «За дело братцы! Ныне отомстите тиранам, которые до сих пор держали вас в неволе хуже, чем турки или язычники. Я пришел дать всем вам свободу и избавление, вы будете моими; братьями и детьми... будьте только мужественными и оставайтесь верны» (Я. Стрейс. Три путешествия. М., 1935).
«Многая лета нашему батьке,- выкрикивал народ.- Пусть он победит всех бояр, князей!» («Хрестоматия по истории СССР»).
Однако восстание, поднятое Степаном Разиным, было стихийным, неорганизованным. У восставших не было постоянного войска и четкого взаимодействия отрядов, отсутствовала крепкая сплоченность, они не умели удерживать и закреплять завоеванные районы. Не имея ясной программы, восставшие казаки, крестьяне и их союзники - порабощенные царизмом народы Поволжья - боролись за узко местные интересы. Они шли против своих бояр и помещиков, но за «хорошего», «доброго» царя.
После казни Степана Разина из Москвы в Черкасск прибыли посланники царя. Атаман домовитых казаков Корнила Яковлев собрал войсковой круг. От казаков потребовали принять присягу на верность царю. Казаки выкрикивали: «Мы рады служить без крестного целования, и нам присягать не для чего!» Круг длился четыре дня. На нем присутствовали только низовые казаки. Казачья беднота протестовала, но домовитые заявили: «Ежели кто не учинит присяги, того казнить смертью и имущество грабить». Первыми присягу приняли домовитые. Текст присяги гласил: «Все могущие возникнуть возмущения и заговоры противу государя казаки и старшины должны укрощать немедленно, заговорщиков присылать в Москву, а их сторонников казнить смертью. Самим к таким злоумышленникам не приставать и даже не помышлять о том...»
27 ноября 1671 года князь Милославский при помощи царского воеводы занял Астрахань. Вскоре началась жестокая расправа над казаками и астраханской беднотой. Милославский в своем донесении в Москву писал: «Принеся господу богу и соборной церкви благодарность, царский воевода приступил к водворению порядка: главных возмутителей из донских казаков и астраханских жителей велел повесить, другим - отрубить головы, прочих же, согласно государеву указу, разослать по тюрьмам, в отдаленные города».
Об этих мрачных днях суровой расправы над восставшими, о горестных переживаниях народа упоминается в песне, которая появилась на Дону в 70-80-х годах XVII столетия.
Ах, туманы, вы мои туманушки, Вы туманы мои непроглядные, Как печаль-тоска ненавистные! Не подняться вам, туманушки, Со синя-моря долой, Не отстать тебе, кручинушка, От ретива сердца прочь. Ты возмой, возмой туча грозная, Ты, пролей, пролей част крупен дождик, Ты размой, размой земляну тюрьму, Чтоб тюремщики, братцы, разбежалися, В темном бы лесу собиралися! Во дубравушке, во зелененькой Ночевали тут добры молодцы, Под березонькой они становилися, На восход богу молилися, Красну солнышку поклонилися: - Ты взойди, взойди, красно солнышко, Над горою взойди над высокою, Над дубравушкой, над зеленою, Над урочищем добра молодца, Что Степана, свет Тимофеевича, По прозванию Стеньки Разина! Ты взойди, взойди, красно солнышко, Обогрей ты нас, людей бедных, Добрых молодцев, людей беглых: Мы не воры, не разбойнички, Есауловы все помощнички!.. (М. Донецкий. Донское казачество ).
В другой песне рассказывается о казни Степана Разина.
На заре то было, братцы, на утренней, На восходе красного солнышка, На закате светлого месяца. Не сокол летел по поднебесью, Есаул гулял по посаду, Он гулял, гулял, погуливал, Добрых молодцев побуживал: «Вы вставайте, добры молодцы, Пробуждайтесь казаки донски Нездорово на Дону у нас». Помутился славный, тихий Дон Со вершины до Черна моря, До Черна моря, Азовского, Помешался весь казачий круг: Атамана больше нет у нас, Нет Степана Тимофеевича, По прозванию Стеньки Разина! Поймали добра молодца, Повезли во каменну Москву И на главной Красной площади Отрубили буйну голову!» («Донские казачьи песни» ).
Степан Тимофеевич Разин оставил в народе светлую память. Много прекрасных песен сложил народ об этом легендарном предводителе угнетенного, обездоленного крестьянства.
Выступая с Лобного места на открытии в Москве памятника Степану Разину 1 мая 1919 года, Владимир Ильич Ленин сказал: «Это Лобное место напоминает нам, сколько столетий мучились и тяжело страдали трудящиеся массы под игом притеснителей... Этот памятник представляет одного из представителей мятежного крестьянства. На этом месте сложил он голову в борьбе за свободу» (В. И. Ленин. Соч., т. 29).
Несмотря на жестокие расправы над восставшими, народ время от времени снова поднимался на борьбу за свою свободу и лучшую долю. Так, спустя 10 лет после казни Разина, на Дону вспыхнуло новое восстание, поднятое донскими и запорожскими казаками, к которым примкнули беглые крестьяне. Главной целью восставших было: захватить в городках все оружие, собрать в свой отряд как можно больше людей, а потом выйти на Волгу и широко развернуть свои действия. Восставшие показывали казачьей бедноте разинские «знамена большие камчатые и дорогильные» и заявляли, что они будут продолжать борьбу, начатую Степаном Разиным.
Казачья верхушка, возглавляемая атаманом Фролом Минаевым, прилагала все усилия, стараясь ликвидировать растущее восстание, и в мае 1682 года оно было подавлено. Участники его подверглись суровым преследованиям. Пятнадцать казаков - организаторов восстания - в присутствии царского посла Маслова были казнены на площади города Черкасска.
В период царствования Петра I положение народных масс еще более ухудшилось. Для обеспечения промышленности работными людьми купцам было предоставлено право покупать крестьян целыми селами и приписывать их к своим мануфактурам. Жестокая эксплуатация со стороны господствующих классов, увеличение государственных податей вызывали недовольство крестьянства.
Это привело к массовому бегству на Дон крепостных крестьян. Все городки в верховьях Дона переполнились беглыми. Здесь сконцентрировалось огромное количество людей, бежавших от царского самодержавия и крепостничества. Казачья голытьба, беглые крестьяне, стрельцы и раскольники могли в любой момент объединиться в грозную силу и обрушиться на своих угнетателей. Петр не хотел мириться с самостоятельностью и демократическими порядками на Дону. Он решил превратить казачью верхушку в зависимое от царя привилегированное сословие, а казаков сделать подданными государства, беспрекословно подчиняющимися царским велениям.
Выполняя желания крепостников, заботясь об укреплении их власти, царское правительство отдало распоряжение о сыске и возвращении беглых крестьян на прежние места, к помещикам, что еще более способствовало закабалению крестьян и усилению их ненависти к поработителям. В стране вспыхивали новые восстания. Так, в начале XVIII столетия происходят волнения в Астрахани, Башкирии и в других местах.
Самым крупным было выступление народных масс на Дону в 1707 году под предводительством Кондратия Булавина. Поводом к нему послужила карательная экспедиция во главе с Юрием Долгоруким, которая была послана на Дон из Москвы в том же году. Экспедиции было дано задание: выловить всех беглых крестьян, наказать и возвратить их помещикам.
Жестокой расправе подверглись три тысячи беглых крестьян, скрывавшихся на Дону. В верховьях Дона среди казачьей бедноты прокатилась волна негодования. Донской казак станицы Трехизбянской Кондратий Булавин, объединив вокруг себя казачью бедноту, а также 500 бахмутских солеваров, напал на карательный отряд Юрия Долгорукого и уничтожил его полностью. Был зарублен и сам Долгорукий.
Булавин очень быстро собрал большое войско и разослал по многим станицам, городам и населенным пунктам Дона, Хопра, Бузулука грамоты, в которых говорилось: «...ведаете вы, атаманы и молодцы, как наши деды и отцы на сем Поле жили, и, прежде всего наше старое Поле крепло и держалось, а те злые наши супостаты, то старое Поле перевели и ни во что почли. Чтобы нам не потерять его и единодушно всем стать, ему, атаману Булавину, дайте первое слово и душами своими укрепите; запорожские же казаки и белогородская орда станут с нами вкупе и заодно... Куда сие наше письмо придет, то половине остаться в куренях, а другой половине быть готовой к походу. А буде кто, или которую станицу сему нашему войсковому письму будут... противны, и тому будет учинена смертная казнь без пощады... Сие письмо посылать от городка до городка, наскоро, и днем и ночью, не мешкав, во все станицы и на усть и вверх Бузулука и Медведицы» («Историческое описание Земли Войска Донского»).
Отряды Булавина с каждым днем увеличивались. Ему удалось создать армию численностью около 20 тысяч человек. Восстанием было охвачено огромное пространство от низовьев до верховьев Дона, от Тулы до Воронежа и от слободской Украины до Царицына.
Царь не мог бросить на Дон против Булавина большие силы, так как воевал со шведами. Он отдал приказ донскому атаману Максимову немедленно выступить против восставших и во что бы то ни стало схватить Булавина. Вместе с тем царь объявил, что те из мятежников, которые принесут повинную, не подвергнутся карам.
Максимов с низовыми казаками и с отрядами царского войска из Азова напал на Булавина на Айдаре. Бой был ожесточенный и длился с вечера почти до утра. Булавин вынужден был отступить и направился в Запорожскую сечь.
Получив подкрепление у запорожцев, он снова прибыл на Дон. Центром восстания был городок Пристанский на Хопре. Стремясь обеспечить себе тыл, Булавин решил захватить оплот домовитого казачества - Черкасск, а затем соединиться с работными людьми, находившимися в Азове, и двинуться на Тулу.
Против мятежников была направлена карательная армия под командованием Василия Долгорукого (брата убитого булавинцами Юрия Долгорукого). Но Булавин, не теряя времени, направился вниз по Дону и без боя захватил Черкасск, так как казаки атамана Максимова перешли на сторону восставших.
Вскоре Булавин отправил царю «отписку», в которой излагались причины, побудившие казаков к восстанию. Он писал, что в Черкасске собралось войско со всех рек: Дона, Хопра, Бузулука, Медведицы и решило заменить атамана Лукьяна Максимова и старшин, так как они использовали свою власть не в интересах казачества. Атаман и его приближенные притесняли казаков, брали взятки, чинили несправедливость на Дону. Присылаемое из Москвы для всех казаков хлебное и денежное жалованье они присваивали. Лукьян Максимов, обходя царский указ о возвращении «новопришлых с Руси людей», живущих на Дону с 1695 года, за взятки оставлял их наДону, а неугодных ему старожилов, проживших здесь больше двадцати лет, высылал «в Русь по-прежнему в старые их места, откуда кто пришел...» Максимов и его приближенные жестоко расправились с теми, кто взятки не давал. Они «... по деревьям за ноги вешали женска пола и девичь, такоже и младенцев меж колод давили и всякое ругательство над нашими женами и детьми чинили, и городки многие огнем выжгли» («Акты, относящиеся к истории Войска Донского», т. 1, Новочеркасск, 1891).
Булавин предвидел неизбежное столкновение с более крупными силами царских войск, а поэтому вынужден был искать поддержку у соседей. 17 мая 1708 года от имени Войска Донского он обратился за помощью к войску Запорожскому и предлагал запорожцам соединиться с донцами «и друг за друга радеть единодушно». Он писал, что скоро придут царские полки «на наше разорение. Донское войско численностью в 15 тысяч человек готово оказывать сопротивление. Кроме того, Булавин просил, чтобы запорожцы сообщали на Дон обо всем, что им будет известно, в частности о движении царских полков, месте их стоянки и т. п.
Петр I, узнав о попытках Булавина собрать новые силы, отправил из действующей армии часть войск для подавления булавинского восстания: корпус Степана Бахметьева, бригаду генерал-майора Шидловского, Слободской Острогожский казачий полк с подполковником Тевяшовым, по одному батальону из Ахтырского и Сумского полков, Московские драгунский и пехотный полки и ряд других воинских частей.
Булавин собрал свои силы под Азовом с целью взять крепость. Произошел бой. Сильный артиллерийский огонь с крепостных стен и морских кораблей заставил булавинцев отступить к речке Каланча, где они потерпели поражение.
Домовитые казаки, организовав заговор, пытались 5 июля 1708 года схватить Булавина и доставить в Москву, но он в неравной схватке погиб, отстреливаясь в одном из домов города Черкасска.
Память о Кондратии Булавине как о защитнике интересов крестьянской бедноты надолго сохранилась в народе.
Уважение и любовь к предводителю крестьянского восстания запечатлены во многих песнях, например:
На ярочке, на ярочке, на Айдаре на реке, Ой люли, ой люли, на Айдаре на реке, На Айдаре на реке, во Шульгиной городке, Ой люли, ой люли, во Шульгиной городке, Появился невзначай удалой наш Булавин, Ой люли, ой люли, разудалый Булавин. Булавин наш не простак, он лихой донской казак, Храбрый воин и донец, он для всех родной отец. Он на турчина ходил, много нехристей побил, Ой люли, ой люли, много нехристей побил. Зипун, шитый серебром, сабля в золоте на нем. Глаза горят его огнем, шапку носит набекрень - Не затронься, не задень. Ой люли, ой люли, не затронься, не задень. По майдану он пройдет, шапки он своей не гнет, Ой люли, ой люли, шапки он своей не гнет. Своей шапочки не гнет, усом своим не ведет. Ой люли, ой люли, усом своим не ведет. На девчат орлом глядит, подарить казной велит, Ой люли, ой люли, подарить казной велит («Народное творчество Дона», кн. 1. Ростов-на-Дону, 1952 ).
Булавинское восстание отразило протест угнетенного крестьянства и работных людей против крепостничества. Но оно по тем же причинам было обречено на неудачу, что и восстание под руководством Степана Разина.
Характеризуя борьбу крестьян с помещиками, В. И. Ленин писал: «Когда было крепостное право, - вся масса крестьян боролась со своими угнетателями, с классом помещиков, которых охраняло, защищало и поддерживало царское правительство. Крестьяне не могли объединиться, крестьяне были тогда совсем задавлены темнотой, у крестьян не было помощников и братьев среди городских рабочих, но крестьяне все же боролись как умели и как могли» (В. И. Ленин. Соч., т. 6).
И после смерти Булавина еще продолжалась борьба восставших. Их разрозненными отрядами на Дону руководили Драный, Голый, Некрасов, Павлов и другие. Только к концу 1708 года крупные силы царских войск смогли окончательно подавить восстание. Долгорукий, Хованский и другие царские каратели «многие казачьи городки взяли и выжгли и вырубили всех без остатку». На главной площади Черкасска - майдане - было казнено 200 булавинцев. Однако борь6а крестьян продолжалась в разных районах России. Крестьянские волнения вспыхивали вплоть до 1710 года, но все же они быстро подавлялись.
Большой отряд восставших возглавлял Игнат Некрасов, намечавший поход на Черкасск с целью расправы над казачьей верхушкой. Но Некрасова преследовали войска Василия Долгорукого, поэтому он ушел с двумя тысячами казаков на Кубань (Таманский полуостров). Там он выстроил три казачьих городка: Хан-Тюбе, Кара-Игнат и Себелей.
Империатрица Анна Иоанновна направила на Кубань большую армию под командованием генерала Гудовича, намереваясь силой вернуть казаков. Некрасовская община в 1740 году перешла в Добруджу (устье Дуная). В 1775 году часть некрасовцев переселилась на берег Эгейского моря и в Малую Азию, на озеро Майнос. В результате образовались две трупы некрасовцев - Дунайская и Майносская.
Казаки Майносской группы полностью изолировались от турецкого населения, и поэтому сохранили русский язык, быт, культуру, обычаи XVII века, свою национальную одежду и устную поэзию. Они продолжали традиции Дона XVII века и сложили много песен об Игнате Некрасове. В одной из них говорится:
Кто бы из нас, братцы, побывал на Тихом Дону, Кто бы из нас, братцы, рассказал Да про батюшку да верный Тихий Дон, Кто бы, кто бы из нас, братцы, рассказал Да про того-то казачка про Некрасова? Да про свет-сударя нашего Игната Некрасова? Да что Некрасов был донской казак, От служить-то был большой охотничек, Послужил-то Некрасов, а он не три дни, Да не три дни, ой, и не три года - Прослужил же он ровно тридцать лет. Отслужил казак Некрасов на Тихом Дону, Да от царя, от бояр выдумал на Кубань итить, Ой да, не один же бежал казак Некрасов, А набрал он с Дона молодых ребят. Да собирал их Некрасов-казак во единый круг, Ой да, во единый круг, во единый луг. И начал говорить донским казакам Дона Тихого: - Не слыхать вам, казакам, звону колокольного, Забывать вам, донским казачкам, веру христианскую, Ой, привыкать-то вам, донским казачкам, к бою-подвигу, К бою-подвигу супротив царя, да супротив бояр, Да привыкать нападать на царевы полчища (Ф. Тумилевич. Песни казаков-некрасовцев. Ростов-на-Дону, 1947 ).
В другой песне рассказывается о том, как «Игнат-сударь» ушел с казаками в Турцию и дал строгий наказ сохранять все казачьи обычаи, не соединяться с турками.
Ой да, он ушел, Игнат-сударь, Ой да, Игнат-сударь со Тиха-Дона, Ой да, со Тиха Дона, во Туретчину, Ой да, и не сам-то ушел, казачков увел, Ай, увел-то казачков со Тиха-Дона, Опричь малого, опричь старого, сорок тысяч, Да только сорок тысяч одних сердовых. Ой пришел, Игнат-сударь, во чисто поле, Ой да, разбивал он бел-тонкой шатер, Ай, он да приказ давал своим казачкам: Ай, приказ своим сердовым, Он приказ передает своим донским казачкам: Ой да, вы же все донские казаки, Ой да, а вы не соединяйтеся с турками, Ой да, а вы с ними не сообщайтеся... (Ф. Тумилевич. Песни казаков-некрасовцев ).
В легенде о войсковых печатях отражены ликвидация казачьей демократии, установление новых взаимоотношений между донскими казаками и царем. На Монастырском яру, под высокими тополями, у самого берега Дона, повествуется в легенде, собрались казаки на круг. В ту пору из Москвы приехал царский посол - боярин Нащок