История и культура Ростовской области  

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава I. Истоки региональной прессы

Юго-восточная окраина России, заселенная казачеством, издавна называлась Доном. В отечественной истории ему принадлежала заметная роль. Дон стоял непреодолимой преградой на пути турецких и татарских завоевателей, посягавших на российские земли. На Дону черпали силы народные движения, крестьянские восстания под предводительством С. Разина, Е. Пугачева.

В начале прошлого века Дон не представлял собой административной единицы. На его территории размещались Область войска Донского и Ростовский уезд, входивший в состав Екатеринославской губернии. Города Ростов, Таганрог, Нахичевань, Азов находились в ведении екатеринославского губернатора.

Завоевание Россией территории Северного Причерноморья, Приазовья и Кубани существенно изменило социально-экономическую и культурную жизнь народов Северного Кавказа, населявших пограничные с Доном Ставропольскую губернию, Кубанскую и Терскую области. В последнюю входили территория нынешней Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, Чечено-Ингушетии, части Ставропольского края с городами Пятигорск, Ессентуки, Кисловодск, Минводы, Железноводск, а также Хасавюртовский округ Дагестана.

В период присоединения Северного Кавказа к России, завершившегося вместе с отменой крепостного права, устанавливались его тесные связи с Доном. С целью укрепления юго-восточных границ царское правительство переселяло семьи донских казаков на новые земли, создавая непрерывную оборонительную линию поселений с казачьими станицами и крепостями. Донские казаки селились в степных районах по реке Кубань.

В 1822 г. административным центром вновь образованной Кавказской области (ранее, с 1802 г. - Кавказской губернии), объединившей русские владения на Северном Кавказе, стал Ставрополь. Управляли областью Кавказский комитет и Кавказское наместничество с центром в г. Тифлисе. Главными отраслями хозяйства местного населения являлись животноводство и земледелие, продукты которых шли на вывоз, преимущественно через Ростов и Таганрог, в другие города страны и за границу. Через Владикавказ осуществлялись торговые сношения области с Закавказьем и странами Ближнего Востока. В 1858 г. началось строительство Военно-Осетинской дороги, которая содействовала экономическому развитию Северной Осетии. Укреплялись связи между донскими, кубанскими и терскими казаками, в судьбах которых было много общего.

Царское правительство стремилось использовать казачество как опору в борьбе с внешним и внутренним врагом. Согласно положению 1835 г., казаку предоставлялся земельный надел (пай) в плату за обязательную военную службу. Казачество, составлявшее значительную часть населения нижнего Дона и Северного Кавказа, не было однородным. Богатая верхушка, пользовавшаяся всеми привилегиями, вызывала недовольство малоимущих. Крестьяне протестовали против барщины, доходившей до 5 дней в неделю, натуральных повинностей, подушной подати. Действия помещиков, захватывавших земли станичных юртов, вызывали негодование казаков. Положение в Области войска Донского, Ставропольской губернии, Кубанской и Терской областях свидетельствовало о разложении феодально-крепостнических отношений, росте оппозиционных настроений.

Царизм прибегал к испытанному средству борьбы с народным недовольством: разжигал межнациональную рознь, проповедовал великодержавный шовинизм, кастовость казачества. Эта политика вызывала отпор демократических сил русского населения, протест и сопротивление национальных меньшинств. Передовые деятели русской культуры, проявлявшие большой интерес к Дону и Северному Кавказу, отмечали экономическую отсталость этих окраин империи, низкую грамотность местного населения, бесправное положение малых народностей и сочувственно относились к борьбе горцев за независимость.

Присоединение народов Северного Кавказа к России содействовало укреплению связей между передовыми кругами русского и местного населения в борьбе с феодальными пережитками, средневековой отсталостью экономики, политической раздробленностью, внешними врагами и общим внутренним врагом - царизмом.

В этой связи показательна помещенная в альманахе декабристов "Русская старина" статья уроженца Дона В. Д. Сухорукова "Общежитие донских казаков в XVII и XVIII столетии", повествовавшая о свободолюбии и мужестве донского казачества, не раз поднимавшегося против своих притеснителей. Продолжением этих традиций явились крупные крестьянские выступления на Дону в 1818-1820 гг., имевшие антикрепостнический характер. Не случайно декабристы пытались через посредство Сухорукова, возвратившегося накануне восстания в родные края, установить связь с Доном.

Занятый сбором статистических материалов для истории Земли Войска Донского, Сухоруков находился в курсе событий культурной жизни столицы. "Альманах твой помаленьку расходится", - писал ему в Новочеркасск в 1825 г. собиратель донской старины А. Кушнарев. В адресованных Сухорукову письмах говорилось о бесчинствах Голохвастова в Московском университете (сделал из него казарму и исключил "в 4 месяца 300 человек"), об участии Пушкина в общественной жизни и его журналистских занятиях (играет "роль человека политической важности"; "получил дозволение издавать газету Современник, где будут: Политика, Литература, Промышленность. Полевой и Греч и рвут и мечут...")*. Несмотря на частые служебные выезды (Финляндия, Грузия, Саратов), Сухоруков не оставлял, вплоть до кончины в 1841 г., своих исторических разысканий, благодаря которым, как признавалось на одном из заседаний статистического комитета, он "без сомнения не только теперь, но далеко еще в будущем, останется в трудах по истории и статистике Войска Донского с самым светлым воспоминанием"**.

* (ГАРО, ф. 55, оп. 1, ед. хр. 399, л. 3, 15, 16.)

** (ГАРО, ф. 353, оп. 1, ед. хр. 1, л. 186.)

Пребывание на Дону и Северном Кавказе ссыльных декабристов, Пушкина, Лермонтова и других видных русских писателей и публицистов оказало значительное влияние на местную общественную и культурную жизнь. Передовые деятели русской культуры приветствовали периодические издания, создававшиеся на Кавказе. В письме к редактору "Тифлисских ведомостей" от 3 января 1833 г. Пушкин отметил, во-первых, самостоятельную ценность, "свое лицо" газеты и, во-вторых, статьи, "представляющие действительный, в европейском смысле интерес"*. По поводу другой тифлисской газеты "Кавказ", которая до появления терских и кубанских ведомостей подробно освещала жизнь этих областей, Белинский писал в "Современнике" в 1847 г.: "С прошлого года в Тифлисе издается газета "Кавказ", значение которой неоценимо важно в двух отношениях: с одной стороны, это издание, по своему содержанию столь близкое сердцу даже туземного народонаселения, распространяет между ним образованные привычки и дает возможность грубые средства к рассеянию заменить полезными и благородными; с другой стороны, газета "Кавказ" знакомит Россию с самым интересным и наименее знаемым ею краем, входящим в ее состав. Верная своему специальному назначению, эта газета вполне достигает своей цели: ее содержание - неистощимый магазин материалов для истории, географии, статистики и этнографии Кавказа"**. Именно просветительская деятельность кавказских газет привлекала внимание Пушкина и Белинского.

* (Пушкин А. С. П. С. Санковскому // Собр. соч. М., 1978. Т. 10. С. 110.)

** (Белинский В. Г. Сборник газеты "Кавказ" // Полн. собр. соч. М, 1956. Т. 10. С. 58-59.)

В пору реакции после восстания декабристов правительство предприняло активные меры воздействия на общественное мнение провинции в монархическом духе. В 1834 г. министерство внутренних дел предложило всем губернаторам позаботиться об улучшении типографий, существовавших при губернских правлениях. После создания необходимой материальной базы правительство приняло решение об издании в 1838 г. ведомостей во всех губерниях и областях, подчеркнув необходимость соблюдения ими программы, детально разработанной как для официальной, так и для неофициальной частей, и превращавшей местные органы в проводников политики самодержавия.

Правительство объявило, что цель ведомостей - облегчение сношений между властями внутри губернии. Эту задачу осуществляла официальная часть, к которой особо, в двух экземплярах прилагались приказы о розыске бежавших крестьян, о взимании казенных недоимок и пр., причем один экземпляр пришивался к делу, а другой с отметкой местного начальства об исполнении отправлялся в губернское правление. В неофициальной части дозволялось печатать краеведческие материалы, сведения о приехавших и выехавших из губернского центра, метеорологические наблюдения.

Первой донской газетой стали "Донские войсковые ведомости", выходившие с 1839 г. в Новочеркасске как официальное издание, согласно правительственному постановлению об учреждении ведомостей во всех губернских и областных центрах России.

В журнале войскового правления сообщается о заседании 14 декабря 1838 г., на котором слушали "предложение наказного атамана Войска Донского г. генерал-лейтенанта Власова об официальной части губернских ведомостей". В протоколе заседания говорится: "Приказали: означенное циркулярное предписание г. министра внутренних дел об официальной части губернских ведомостей принять для исполнения в подлежащем и отпечатать в войсковой типографии потребное число экземпляров, разослать к непременному исполнению во все сыскные начальства и новочеркасскую полицию"*. В графе "когда указы посланы" значится дата: "28 декабря".

* (ГАРО, ф. 301, оп. 8, ед. хр. 63, л. 488.)

Программа "Донских войсковых ведомостей" почти дословно повторяла правительственное постановление о цели учреждаемых изданий: "...для облегчения и сокращения сношений войскового правления и для скорейшего обнародования распоряжений войскового и предписаний высшего начальства, а равно и других известий, следующих к общему сведению и исполнению"*.

* (Наш край. Документы по истории Донской области. Ростов н/Д, 1963. Т. 1. С. 485.)

Как по содержанию, так и по оформлению, официальная часть "Донских войсковых ведомостей" походила на аналогичные русские провинциальные издания. Она состояла из двух отделов общего, в котором печатались правительственные указы и распоряжения войскового правления, чинопредставления, и "особой статьи", где помещались списки беглых людей, с указанием их имен, возраста, роста и прочих примет. Пойманные беглые люди "за неимением письменных видов" признавались бродягами и отсылались в Сибирь на поселение или отправлялись в арестантские роты. Эта "особая статья" рассылалась в двух экземплярах.

"Донские войсковые ведомости" печатались в Новочеркасской областной типографии, созданной в 1807 г. Газета издавалась на средства войсковой казны и контролировалась войсковым правлением. В 1839 г. ее подписывали старший член войскового правления генерал-майор Краснов и дьяк Дмитриев.

В год основания ведомостей типография несколько обновила свое оборудование. Об этом свидетельствует запись в журнале войскового правления. На заседании 30 ноября 1839 г. слушали "докладную записку хозяйственной экспедиции об усилении Войсковой типографии разными принадлежностями к производству печатания". В протоколе записано: "Приказали: Войсковая типография постоянно занимается весьма многим печатанием бумаг по военному и гражданскому управлению, но в настоящем положении устройства ее не может удовлетворить ни требованиям с надлежащею успешностью, ни чистоте самого печатания. Чтобы лучшим устройством типографии существование ее приносило более пользы, войсковое правление полагает: снабдить войсковую типографию одним чугунным станом по преимуществу его для успешности в типографических работах пред деревянными; прессом и фигурным станком, как необходимыми принадлежностями типографии; литерами вместо теперь употребляемых, негодность которых означается самым печатанием бумаг и всеми другими вещами, в составленном корректором типографии реестре показанными. Все означенные вещи заказать в типографии Селивановского за объявленную от него цену"*.

* (ГАРО, ф. 301, оп. 8, ед. хр. 86, л. 504.)

Первый из ныне известных номеров "Донских войсковых ведомостей" (№ 11), хранящийся в библиотеке Новочеркасского музея истории Донского казачества, датирован 6 июля 1839 г. В нем 10 страниц, каждая из которых разделена на две колонки. На первой странице опубликованы разного рода внутренние известия, в том числе о продаже принадлежащего нахичеванскому мещанину дома "без крыши, дверей и окон", о выборах казначея по Кавказской области, о продаже помещичьего имения с сотнями крестьянских душ, о новой "баллатировке в войсковые и окружные должности". Сообщения напечатаны без заголовков и пронумерованы римскими цифрами. Последнее из них под цифрой V гласит: "В Черкасской Войсковой почтовой конторе хранятся письма с деньгами, возвращенные за неотысканием лиц, на имена коих были адресованы". Далее на девяти страницах приведены выдержки из писем "с тем, чтобы подаватели явились в контору для получения обратно" своей корреспонденции.

Всего в 1839 г. вышло 19 номеров официальной части "Донских войсковых ведомостей". Периодичность их не была постоянной - от 1 до 4 недель, объем тоже менялся - от 2 до 10 страниц. Спустя два года газета стала еженедельной, а объем по-прежнему колебался от 4 до 10 страниц. С № 16 за 1842 г. в названии ("фирме") присутствует герб области.

Некоторое оживление содержания ведомостей произошло в 1852 г., когда начала выходить неофициальная часть. В ней печатались, главным образом, материалы по истории культуры и быта донских станиц, описания казачьих обрядов, казачьи песни, небольшие рецензии на произведения местных авторов. Появились очерки о героическом прошлом донского казачества: "Об Азовских сидениях донских казаков на Кавказе" и др.

Газета публиковала переводные статьи об экономическом развитии европейских стран, сопоставляла факты с русской действительностью. Так, в предисловии к переводной статье "Каменноугольные разработки Бельгии", напечатанной в № 8 неофициальной части "Донских войсковых ведомостей" за 1859 г., в частности, говорилось: "Мы полагаем, что пора и нам разумно, деятельно и с знанием дела приступить к недрам богатого нашего края".

В статье идиллически изображалась жизнь горнорабочих: "Очень любопытно видеть на каждой опускающейся и поднимающейся ступеньке варокьера (бадьи. - А. С.) рабочих с беззаботным видом и сигарою во рту, мальчиков 12-15 лет и девушек, одетых в мужское рабочее платье, опускающихся с песнею во мрак шахты". Автор, помимо воли, не смог затушевать неприглядную картину беспощадной эксплуатации труда шахтеров. Сожалея о лошадях, которые используются на подземных работах и не могут поэтому бегать по зеленому лугу, "где вольные порывы ветра красиво играют их гривами", автор замечал: "Подземная доставка по обкаточным дорогам производится силою человека или животных; первую представляют дети обоих полов от 12 до 15 лет. В Мариемоне из подземных работ исключают женщин, в Шарлеруа, напротив, их употребляют в пропорции 180 к 1000 мужчин. Моралисту как-то тягостно видеть это слабое существо вместе с мужчиною, одетое в одинаковое рабочее платье, придающее ему печально-грубый вид и запряженное, ни более ни менее как животное, в черную ношу, которую оно молча влачит во тьме".

Автор, хотя и мимоходом, упоминал о взрывах газа на рудниках, об обвалах, подземных водах, человеческих жертвах. Лаконично описан такой случай: "Спустя полчаса ожидания получаются известия: бадья доставляет убитых и раненых. Это страшная и раздирающая сцена! В этих изуродованных остатках, не имеющих уже человеческого образа, одни узнают муж, другие брата или сына!" В помещенной в № 9 неофициальной части "Донских войсковых ведомостей" за 1861 г. статье "Грушевские антрацитовые разработки в земле войска Донского" не нашлось места подобным фактам, но у читателя могли возникнуть ассоциации с предыдущей статьей о жизни и труде шахтеров. Картины их быта, так ярко описанные в переводной статье, были типичными и для донских горных промыслов.

Редактором неофициальной части "Донских войсковых ведомостей" с 1852 по 1858 гг. был историк и переводчик М. Х. Сенюткин, печатавший свои разыскания в некрасовском "Современнике". В газете сотрудничал поэт А. А. Леонов, стихи которого положительно охарактеризовал Белинский.

С 1 января 1850 г. по такой же программе издавались "Ставропольские губернские ведомости", которые печатались в созданной в 1816 г. губернской типографии. Официальную часть газеты заполняли распоряжения местных властей, чинопредставления, объявления о торгах, сообщения о налетах саранчи и пр. В неофициальной помещались материалы об открытии учебных заведений, видах на урожай, информация с кавказского театра военных действий. Всего в первый год существования вышло 54 номера газеты. Редактировал ее чиновник Юркевский. Активное участие в ней принял этнограф и статистик И. В. Бентковский, публиковавший статьи по местной истории и экономике.

В неофициальной части "Ставропольских губернских ведомостей" нередко появлялись перепечатки из "Кавказа", "Коммерческой газеты", "Посредника", "Москвитянина". Среди оригинальных статей - "Наставление для крестьян о том, как добывать торф и как устроить печь для топки сырым торфом, по способу почетного гражданина Зубчанинова (с рисунком печи)", "Программа для собирания образцов народного языка и словесности" и др. Публиковались известия о выходящих в свет книгах.

Газета вела рубрику "Биографические очерки бедных города Ставрополя", под которой помещала подробные описания судеб бедствующих людей с указанием их местожительства. В пятом биографическом очерке под названием "Марья Гуляева" рассказ о судьбе несчастной заканчивался такой картиной: "Мы нашли несчастную женщину в ее светелке, сидящую на лежанке и окруженную 4-мя малолетними полунагими детьми. Это был остов, вынутый из могилы, с головы до ног покрытый белой пеленой - в виде савана"*. В девятом биографическом очерке под названием "Вдова Наталья Росинская" говорилось: "Накануне Нового года вечером мы посетили Наталью Росинскую и нашли ее в слезах, окруженною пятью сиротами. В комнате, кроме этой печальной группы, было пусто, холодно и мрачно. Бедняжка не имела даже средств купить свечу!"**. Анонимный автор призывал читателей помочь несчастным.

* (Ставропольские губернские ведомости. 1852. № 1.)

** (Ставропольские губернские ведомости. 1852. № 7.)

Эти очерки, не лишенные художественных достоинств, основывались на документальном материале и свидетельствовали о попытках местного издания отразить на своих страницах положение низов общества.

Хотя "Донские войсковые ведомости" и "Ставропольские губернские ведомости" сыграли определенную положительную роль в пробуждении интереса читателей к местной истории и культуре, осуществляли просветительскую функцию, все же активного влияния на общественную жизнь Дона и Северного Кавказа они не могли оказать, как в силу своего почти исключительно краеведческого характера, так и вследствие небольшого объема и редкой (раз в неделю) периодичности.

"Донские войсковые ведомости" сами признавали в 1862 г., что газета "не может выполнять всех требований общества и служить местным органом Донского края". В эту пору они имели 40 частных и 167 "обязательных" подписчиков из присутственных мест*.

* (Наш край. С. 486.)

В дореформенный период ходатайства об издании частных газет на Дону и Северном Кавказе отклонялись властями предержащими. Правительство оберегало монополию официальной печати. Главное управление цензуры ответило отказом на предложение Н. В. Кукольника в 1859 г. издавать в Таганроге еженедельную газету "Азовский Вестник" с обширной программой (внутренние и заграничные известия, торговля, хроника, смесь, объявления) из-за отсутствия на месте "достаточных средств цензурного наблюдения"*. В то же время оно удовлетворило ходатайство Новороссийского и Бессарабского генерал-губернатора об учреждении в Таганроге официальной газеты "Полицейский листок".

* (ЦГИА СССР, ф. 772, оп. 1, ед. хр. 4747, л. 1, 2, 7, 10.)

Газета Кукольника являлась частью широко задуманной им программы просветительской деятельности в регионе. В заметке "О народном просвещении в землях, лежащих между Азовским и Каспийским морями с проектом устройства университета в Таганроге" (1857 г.) Кукольник писал, что "в педагогическом распределении Земля Войска Донского отошла к району Харьковского учебного округа; Ставропольская - к Кавказскому, Екатеринославская и Таганрогского градоначальства - к Одесскому". Ссылаясь на общность условий, занятий, интересов населения региона, Кукольник делал заключение "о необходимости учреждения в центре при Азовского края высшего учебного заведения"*. Это предложение получило отрицательный отзыв попечителя Одесского учебного округа, посчитавшего университет "роскошью" для Приазовья и предложившего с меньшими затратами усовершенствовать для этой цели Решельевский лицей**. Так проекты Кукольника об учреждении газеты и университета не осуществились.

* (ГАРО, ф. 579, оп. 1, ед. хр. 396, л. 2.)

** (ГАРО, ф. 579, оп. 1, ед. хр. 492, л. 3.)

"Донские войсковые ведомости" и "Ставропольские губернские ведомости" оставались единственными периодическими изданиями на Дону и Северном Кавказе на всем протяжении дворянского этапа освободительного движения в России.

Положение на юго-востоке Российской империи полнее и объективнее, чем местные газеты, обрисовала в эту пору столичная демократическая печать. "Всякая весть о Кавказе, как бы она ни была недостаточна и обрывочна, возбуждает живейшее любопытство, - писал некрасовский "Современник". - В том краю идет упорный бой, совершаются события, готовящие важные изменения для будущих сношений между народами; в том краю бьются наши солдаты, наши братья. Весьма естественно, что мы внимательно и страстно следим за ходом кавказских дел"*. В № 1, 2, 8, 41 петербургского демократического иллюстрированного журнала "Искра" за 1859 г. появились сатирические стихотворения, высмеивавшие быт и нравы "хозяев" городов Новочеркасска, Таганрога: взяточничество, невежество, чванство. Эти публикации не прошли мимо донского читателя. Как сообщала "Искра" в первом номере за 1859 г., подписка на журнал принималась в таганрогской книжной лавке. В статье "Опыт отлучения людей от пищи", помещенной в № 5 "Современника" за 1860 г., Добролюбов описал ужасающие условия труда и быта рабочих на строительстве Волжско-Донской железной дороги, вызвавшие их стихийное возмущение.

* (Современник. 1848. № 2. Отд. III. С. 85.)

На страницах революционно-демократического "Современника" часто появлялись рецензии на книги, посвященные Северному Кавказу и Дону: "Руководство к познанию Кавказа" (1847, № 6), "О начале беспокойств в Северном и Среднем Дагестане" (1847, № 2), "Краткий исторический взгляд на Северный и Средний Дагестан" (1848, № 10), "Описание военных действий 1839 года в Северном Дагестане" (1850, № 7), "Записки об Аварской экспедиции на Кавказе 1837 года" (1850, № 11).

Рецензентами книг выступали ведущие сотрудники журнала. Так, Чернышевский рецензировал "Азовское сидение" Н. Кукольника (1855, № 6), "Азовское море" А. Зуева (1855, № 8), "Записки Кавказского отдела имп. Русского географического общества" (1856, № 3) и др. Добролюбов откликнулся на книгу И. Попко "Черноморские казаки в их гражданском и военном быту" (1859, № 2), на "Очерки Дона" А. Филонова (1859, № 11).

В статье "О значении наших последних подвигов на Кавказе", опубликованной в 1859 г., Добролюбов признавал, что на Северном Кавказе царское "управление выказало себя именно с такой стороны, что не могло не возбудить неудовольствия во вновь покоренном народе" и что "борьба велась со стороны горцев за независимость их страны, за неприкосновенность их быта". Умело обходя цензурные препятствия, он выражал в статье дружеские чувства русского народа к кавказским народностям: "Когда русское управление сделает то, что для горцев не будет привлекательною перемена его на какое-нибудь другое - тогда только спокойствие на Кавказе и связь его с Россиею будут вполне обеспечены"*.

* (Современник. 1859. № 11. Отд. III. С. 40, 27, 38.)

О росте интереса донских читателей к столичным демократическим изданиям свидетельствуют статистические данные. В 1843 г. через донскую войсковую почтовую контору выписывалось 35 названий периодических изданий. К числу наиболее популярных относились "Отечественные записки" Некрасова и Белинского, имевшие 23 подписчика*.

* (ГАРО, ф. 353, оп. 1, ед. хр. 13, л. 7.)

В статье "Публичные библиотеки в станицах Войска Донского: Усть-Медведицкой, Нижне-Чирской и Урюпинской", помещенной в № 20 неофициальной части "Донских войсковых ведомостей" 23 мая 1861 г., сообщалось: "Город Новочеркасск имеет всего 19 т. народонаселения обоего пола, между тем в нем выписывается жителями, сколько нам известно, 675 русских и иностранных периодических изданий; следовательно на 28 жителей приходится одно периодическое издание". На лучший революционно-демократический журнал "Современник" подписывался 41 житель Новочеркасска, значительно больше, чем на умеренно-либеральную "Библиотеку для чтения" (14) или "Духовную беседу" (2).

Эти данные совпадают с цифрами, приведенными Чернышевским в статье "Сведения о числе подписчиков на "Современник" 1861 г. по губерниям и городам", опубликованной в № 1 "Современника" за 1861 г. Автор провел сопоставительный статистический анализ числа подписчиков на журнал в течение трех лет: 1859, 1860, 1861 гг. При этом он отметил рост числа подписчиков в Новочеркасске (35, 49, 47), станице Нижне-Чирской (1, 2, 4), Екатеринодаре (7, 16, 22), Дербенте (4, 1, 6), Ставрополе (24, 40, 50). В целом по Области войска Донского число подписчиков за названные годы составило соответственно 60, 84, 87, по Ставропольской губернии - 94, 124, 131. Чернышевский связывал усиливающийся интерес провинциального читателя к "Современнику" с ростом революционных настроений в стране в канун реформы.

В это время Таганрог и Ростов как торговые порты являлись своеобразными воротами для ввоза нелегальной литературы, поступавшей из-за границы и распространявшейся отсюда не только на Дону и Северном Кавказе, но и по всей стране. В секретном предписании начальника Таганрогского таможенного округа, адресованном надзирателю Ростовской таможенной заставы от 8 января 1859 г., говорилось: "Получено сведение, что познанский книгопродавец Зупанский предполагает послать в С. Петербург сочинение изгнанника Герцена, употребив для этого следующий способ: сочинения эти оклеить сверху обертками других книг, французских или немецких, одинакового формата с книгами, предполагаемыми к пересылке, и запаковать оные в тюк, положив в самую середину между другими книгами, дабы при вскрытии тюка с одной или другой стороны, книги сии оставались незамеченными"*.

* (ГАРО, ф. 12, оп. 1, ед хр. 20, л. 4.)

В очередном предписании Ростовской таможне от 12 января 1860 г. содержалась ссылка на распоряжение управляющего департаментом внешней торговли о том, "чтобы журнал "Колокол" и другие сочинения изгнанника Герцена, если таковые окажутся при досмотре в таможенных местах ящиков, тюков и проч., привозимых из-за границы, были доставляемы в III отделение"*.

* (ГАРО, ф. 353, оп. 1, ед. хр. 13, л. 9.)

Столичные демократические издания и нелегальная революционная печать оказывали идеологическое воздействие на провинциального читателя, способствовали дальнейшему развитию прогрессивных идей в местной прессе.

Экономическая, политическая и культурная жизнь Дона и Северного Кавказа поставила в начале 1860-х гг. на очередь дня вопрос о новом типе издания - частной общественно-литературной газете, которая бы полнее удовлетворяла разнообразные интересы читателей и активно влияла на провинциальную действительность.

предыдущая главасодержаниеследующая глава






Пользовательского поиска