История и культура Ростовской области  

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Девять дней и ночей (Р. Ефимов)

Бойцы оборонялись уже много суток. Нервы напряжены до предела. А гитлеровцы час от часу усиливали огонь. У них были все преимущества: советские солдаты сражались, окруженные со всех сторон.

... Случилось это так.

22. февраля 1945 года гвардейский полк, дошедший уже до Восточной Пруссии, получил боевое задание: занять высоту 84 и любой ценой удержать ее. Высота с расположенным на ней местечком Прилаккен была очень важна - вокруг нее раскинулась широкая болотистая низина.

Наступающие батальоны шли в обход высоты, чтобы окружить ее. Однако гитлеровцы тоже не дремали. Путь наступающим внезапно преградили немецкие танки, охватывавшие полк широкой подковой. Полк отошел к двухэтажному дому, чтобы укрыться за его крепкими стенами и вести круговую оборону. Большая часть гвардейцев заняла боевые позиции на первом этаже, автоматчики взбежали наверх, на второй этаж.

И вот уже много суток подряд шел непрерывный неравный бой.

В доме выбиты окна, в стенах зияли бреши. Осажденные несли потери.

Для гвардии рядового Сидора Ивановича Колесникова этот бой был не первым. В 1918 году он вместе с другими красными партизанами воевал против красновцев и деникинцев, совершил немало походов в рядах Первой Конной. Не раз уже приводилось встречаться ему и с гитлеровцами.

Теперь Колесников, как и другие автоматчики, находился на втором этаже. Раненый и контуженый, он метко стрелял из окон по врагу, с улыбкой ободрял товарищей. Смелый, находчивый - кому не приятно иметь такого соседа в бою! Стало известно: прервана связь!

Телефонист Букштынов, выполняя приказ, пополз, чтобы соединить порванный провод. Колесников находчиво прикрыл его огнем.

Гитлеровцы подобрались вплотную к дому. В пробоины стен полетели их гранаты. Колесников успел раньше всех: только что упавшая шипящая граната у него в руке, последовал короткий, отрывистый взмах, и она совершает обратный путь, взрываясь внизу и поражая тех, кто ее бросил. За первой гранатой полетела вторая, третья...

В горячке боя незаметно кончился день. Сгустились сумерки. Стрельба стихла. Солдаты, прислонившись к стенам, не выпуская из рук оружия, отдались на часок-другой тревожному, чуткому сну.

А Сидору Колесникову не до сна. Тихо крадучись, выходит он из дома под шальные пули коротких автоматных очередей, изредка пронизывающих февральскую ночь.

Бесшумно, по-пластунски, ползет Колесников. В зубах у него садовый нож, за спиной карабин. Вот и немецкие танки - всего в нескольких десятках шагов от дома. Вокруг подбитых машин - трупы гитлеровских солдат. Колесников подползает к ним, коротким движением ножа разрезает ремни автоматов и, захватив оружие, возвращается назад - в бою пригодится.

Не одну и не две ночи выходил Колесников, чтобы добыть эти трофеи. В результате его ночных вылазок вооружение гарнизона пополнилось тремя вражескими пулеметами и пятью автоматами. А однажды Сидор Иванович вернулся еще и с пленным немцем.

Ряды защитников дома постепенно редели. Атаки фашистов становились все настойчивее.

Однажды перед утром немецкие танки придвинулись к дому особенно близко. Пьяные гренадеры перешли в атаку. Сидор Иванович и несколько оставшихся в живых солдат следили за ними, затаившись в простенках между окнами второго этажа. Огонь решили открыть, когда гитлеровцы подойдут к дому вплотную...

Враги все ближе. Один из танков, стремительно приблизившись к дому, навел орудие на защитников второго этажа. Колесников собрался было уже всадить внутрь орудийного ствола бронебойно-зажигательную пулю, чтобы заклинить снаряд, но в это время открылся люк, показалась голова фашистского офицера. Он размахивал руками и кричал, уверенный, что русские прекратили сопротивление. В этот момент грянул внезапный выстрел Колесникова. Тело офицера безжизненно обвисло, на него упала тяжелая крышка люка. Танк развернулся и ушел назад.

Небольшой группе немцев под прикрытием танков все же удалось ворваться в дом.

- Рус! Сдавайс! - кричали они.

Колесников плотно прикрыл двери, ведущие на второй этаж. Тогда немцы, изрешетив их, ринулись наверх, беспорядочно стреляя. Колесников открыл огонь. Очередь автомата уложила на месте трех немцев, остальных солдат прикончил гранатой.

На седьмой день, когда яростные атаки противника достигли предела, командир полка Гамзатов отдал приказ: вызвать по рации огонь нашей артиллерии на себя. Сидя в подвале, защитники дома слышали, как тяжело, сотрясая все кругом, загудела земля.

Пользуясь замешательством врага, оставшиеся в живых начали отходить. Колесников остался в доме один. Ему было дано боевое задание прикрыть отход товарищей.

Расставив в пробитых амбразурах четыре пулемета, Колесников приготовился к бою. И враг не заставил ждать себя. Раз за разом накатывались немцы и отступали, встречая плотную завесу огня. Сидор Иванович отбивался, перебегая от амбразуры к амбразуре, подкрепляя пулеметный обстрел меткими бросками гранат. Одна, последняя, висела на поясе - ее Колесников берег для себя...

На девятые сутки, так и не добившись желанного успеха, враг отступил. Немцы и подумать не могли, что дом обороняет всего лишь один советский солдат.

В неравном девятидневном бою Колесников убил 46 гитлеровцев, вынес с поля боя двух раненых советских офицеров.

Радостно встретили Сидора Ивановича боевые товарищи: его уже считали погибшим. А вскоре они поздравили его с высшей наградой Родины.

... Давно отгремели бои. Сидор Иванович вернулся к своей мирной профессии агронома. Но нет-нет да и напомнят о себе письмами боевые друзья - бывшие солдаты. Часто пишет ему и бывший командир полка Герой Советского Союза дагестанец Магомет Юсупович Гамзатов. И тогда Колесникову вспоминаются годы войны, высота 84 среди болот Восточной Пруссии.

Р. Ефимов

предыдущая главасодержаниеследующая глава






Пользовательского поиска