История и культура Ростовской области  

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Бьек-фьорд (Ю. Немиров)

Слова этой нехитрой песни майор запаса Примаков помнит до сих пор. Автор ее неизвестен, но сама она была верной спутницей гвардейского полка во всех боях за освобождение советского Заполярья.

Песня была знакома всем, от месяца к месяцу пополнялась новыми куплетами в зависимости от хода наступательных боев на Карельском фронте в 1944 году. В последнем варианте она начиналась так:

Слава смелым, слава гордым -
Тем, что Мурманск сберегли,
Что с боями шли к фиордам
И в Норвегию дошли.

Где олень нашел тропинку, 
Шли сквозь вьюгу и туман, 
И дышал им в лица ветром 
Ледовитый океан.

"И в Норвегию дошли..." - эти слова попали в песню, когда полк, в котором служил старший лейтенант Павел Примаков, подходил к Киркенесу. Солдаты в горячке почти ежедневных боев и не заметили, что воюют они уже на чужой земле.

Фашистские егеря, жирно кормленные, тренированные, специально обученные боевым действиям в горах, цеплялись за каждую сопку. Но, несмотря на все свои ухищрения, враг не мог сдержать продвижения советских войск вперед. Настал день, когда последним прибежищем для гитлеровских егерей стал порт Киркенес.

Фашисты уже не надеялись на перелом в военных действиях. "Третья империя" расползалась на части, и Гитлеру было не до горных егерей, "задержавшихся" в Норвегии. И они понимали это. В Киркенесе спешно грузились немецкие военные корабли. По шатким трапам гитлеровские солдаты загоняли на суда советских военнопленных, чтобы увезти их с собой в уже обреченную Германию.

Советские войска готовились к штурму Киркенеса. Начать его мешала последняя водная преграда перед городом - залив Бьек-фьорд. Мост через него немцы взорвали заранее.

Выход был один - форсировать залив. Причем, форсировать ночью, чтобы противник не смог вести точного, прицельного огня.

Местный рыбак, приведенный в штаб полка, испуганно озирался и что-то быстро говорил переводчику.

- Он считает, - переводил младший лейтенант, - что ночью форсировать фиорд невозможно. Ночью будет отлив, и потоки воды и камней перевернут любой бот.

- Объясните ему, что у нас нет ботов, - насупясь, сказал командир полка.

Выслушав переводчика, норвежец отчаянно замахал руками, и подполковник резко сказал:

- Отпустите его! Приказываю готовить переправочные средства!

* * *

- Вот они, мои средства для переправы! - усмехнулся Павел Примаков, осмотрев несколько едва сколоченных плотов и рыбачьи лодки. - Готовы!

Ну, что же. Не впервые идет Примаков на трудное задание. Не впервые его разведчики ползут, как говорится, к черту на рога. Правда, эта крутая, почти отвесная скала на том берегу залива почище самого рогатого черта. По данным разведки, на том берегу занял оборону целый батальон егерей.

"Соседи" - взаимодействующие части - будут форсировать Бьек-фьорд справа и слева. Центр отдан взводу Примакова и роте автоматчиков капитана Лынника. Надо вылезть из ледяной осенней воды и сразу же атаковать высоту.

- По Дону на такой лодочке прокатился бы с удовольствием, - пошутил с бойцами Примаков. - Эх, Дон, тихий Дон...

Бойцы, воевавшие вместе с Примаковым под Мурманском и Петсамо, понимающе переглядывались. Они знали, как любит Павел Петрович родные края. Давно, еще в 1937 году, расстался он со станицей Ольгинской. Призвали тогда бригадира совхозной тракторной бригады Пашу Примакова на действительную службу. Да, затянулась действительная...

... В назначенный час взвод Примакова ночью вышел к заливу. На вражеском берегу было спокойно. Но тишина была обманчивой: все знали, что огневые средства гитлеровцев готовы подавить любую попытку форсировать Бьек-фьорд.

- Товарищи! - шепотом сказал старший лейтенант. - Будем считать, что перед нами обыкновенная норвежская лужица. Ну, может быть, с поправкой на ее дикий характер...

Командир не делал "поправки" на огонь притаившихся вражеских орудий. Они громогласно заявили о себе, как только лодки и плоты с первыми десантниками скользнули в воду, кипящую от стремительного течения.

Что творилось с водой! От сотен падавших в нее артиллерийских снарядов она бесновалась так, что в сознании Примакова мелькнула мысль: "Не по кипятку ли плывем?" Но от весел-самоделок летели ледяные брызги. Плоты и лодки шли вперед. Камней, которые тащило в Баренцево море вместе с водой, никто просто не замечал, потому что смерть десантникам в первую очередь несли не они. Совсем рядом падали снаряды, уже один из плотов разбит в щепки, оказавшиеся в воде солдаты добирались до берега вплавь.

Лодчонка, в которой находился Примаков, с разбега ткнулась тупым носом в прибрежные камни и затрещала всей обшивкой. Примаков выскочил на берег. Вместе с ним у подножия высоты залегли разведчики Гурьянов, Ильюшкин и Хворов. К ним присоединялись все новые бойцы.

Егеря, не ожидавшие, что русские с первой попытки сумеют форсировать залив, в беспорядке отходили на высоту. Примаков с солдатами ворвался в рыбачий домик, где располагался штаб егерского батальона. На столах и на полу валялись какие-то карты, от домика тянулись в разных направлениях телефонные провода.

- Провода перерезать! - приказал старший лейтенант. - Вперед!

Но продвинуться дальше не удалось. Оправившиеся егеря двумя ротами сами перешли в контратаку. В беспощадном свете прожекторов стало видно, что десантников на высоте мало.

- Очухались, гады! - выругался Примаков. - Занять оборону! Не дадим фашистам сбросить нас в залив.

И хотя гитлеровцев было много больше, десантники удержали захваченный плацдарм. А потом подошла переправившаяся рота Лынника; соединившись со взводом Примакова, двинулась в атаку, и егеря повернули назад.

Вскоре в ночное небо взлетели три ракеты. Это значило: враг с высоты выбит, боевая задача выполнена.

* * *

Вот какой была эта ночь в жизни Примакова. За отвагу и геройство при форсировании залива Бьек-фьорд и удержание захваченного плацдарма он был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. Многие из разведчиков, штурмовавших вместе с ним Киркенес, были награждены орденами.

- Вот они, мои боевые друзья, - говорит майор запаса Павел Петрович Примаков, показывая фотографии. Снимки эти он хранит с 1945 года, - они подарены ему разведчиками уже после Дня Победы, в немецком городе Ростоке.

- Зайцев!.. В моей памяти он остался бесшабашным старшим сержантом, - улыбается Павел Петрович. - Никак не могу представить его ответственным работником Мурманского рыбного треста. Максим Кузьмин стал партийным работником, живет в Архангельской области. Там же, на севере, в Республике Коми, проживает Яша Вокуев...

Примаков расстался с ними в 1947 году. Он оставался в Советской Армии, его разведчики были демобилизованы.

В 1958 году уволился по болезни в запас и майор Примаков. Он поселился в родных местах.

Офицеры Первомайского райвоенкомата Ростова встречают его как старого знакомого, как своего частого гостя. Они благодарны ему за большую помощь, которую оказывает им Павел Петрович как заместитель председателя комитета содействия офицерского состава в запасе и отставке. Он ведет большую общественную работу, выступает в школах, в первичных организациях ДОСААФа.

Болезнь не отставила коммуниста Примакова от жизни. Он продолжает служить ей.

Ю. Немиров

Гладков Василий Федорович
Гладков Василий Федорович

Орехов Сергей Яковлевич
Орехов Сергей Яковлевич

Новиков Спиридон Данилович
Новиков Спиридон Данилович

Просандеев Иван Климентьевич
Просандеев Иван Климентьевич

Левченко Иван Алексеевич
Левченко Иван Алексеевич

Слюнкин Виталий Семенович
Слюнкин Виталий Семенович

Сухов Константин Васильевич
Сухов Константин Васильевич

Мирошников Иван Константинович
Мирошников Иван Константинович

Колесников Сидор Иванович
Колесников Сидор Иванович

Черненко Василий Иванович
Черненко Василий Иванович

Любимов Алексей Ильич
Любимов Алексей Ильич

Леденев Петр Петрович
Леденев Петр Петрович

предыдущая главасодержаниеследующая глава






Пользовательского поиска