НОВОСТИ   БИБЛИОТЕКА   ГОРОДА И СТАНИЦЫ   МУЗЕИ   ФОЛЬКЛОР   ТОПОНИМИКА  
КАРТА САЙТА   ССЫЛКИ   О САЙТЕ  




предыдущая главасодержаниеследующая глава

Любовь старца к святым обителям и странничеству посылка в странствие людей, живших у него, и наставления им

Ранее было упомянуто, что старец Павел любил святые обители и, живя еще в доме своего родителя, ходил однажды целый год по монастырям. Эта любовь к святыням русского народа и впоследствии не оставляла старца, а напротив, усилилась. Живя в Таганроге, он по временам оставлял его ради путешествия по святым местам, и эти путешествия еще более укрепляли его в подвигах ради имени Христова, которые он с любовью и великим терпением переносил, оставив род свой, имение и дом отца своего. Никто из живших с ним не знал, имел ли он переписку с своими родными после оставления родительского дома, но многие удостоверяют противное, что он никогда почти не вспоминал своих родных.

Когда старец Павел предпринимал путешествие по святым местам, то всегда брал с собою спутников, большею частью, простых женщин, ходивших к нему. И вот эти женщины рассказывали, что когда они ходили со старцем в Киев, то заходили по пути в Черниговскую губернию на родину старца. В то время старший брат его был жив и, долго не видя своего брата Павла, сильно обрадовался приходу его. Как раз случилось, что в то время у него собрались гости, и было пиршество, и сколько он ни звал брата в свои палаты, старец не вошел в них, а по смирению своему остановился со своими спутниками в кухне и, переночевавши одну ночь, рано утром опять отправился в дальнейшее странствование. Многим этот поступок старца может показаться странным и неодобрительным, но нужно помнить ту строгость, с которой старец следил всегда за каждым своим шагом. Он не чуждался своих родных, напротив, он желал их увидеть, для чего и зашел и принес им даже гостинец из Таганрога - лимонов, чуждался же он той суеты, которую решил оставить раз и навсегда ради любви к Господу.

Путешествуя по святым местам, старец не раз водил своих паломников на поклонение святым угодникам Северной страны - к свв. Зосиме и Савватию и другим угодникам Божиим. Рассказывают путешественницы, ходившие с ним, о тех трудах и лишениях, которые им приходилось переносить, и как старец Павел заботился о них. В Северной стороне очень скудно на пищу, там досыта и хлеба не поешь, там испытаешь и холод, и голод; для того старец Павел и водил туда своих паломниц, чтобы не только поклониться святым угодникам, но чтобы и пост понести, и труд, и лишение. "Бывало, дойдем до города, стоящего на пути, то накупит нам батюшка белого хлеба и меду и всего, что требуется в дороге, накормит всех нас досыта, и мы, отдохнувши, продолжаем путь".

Старец Павел неоднократно предпринимал путешествие по святым местам, так что дорога была ему хорошо известна; в лежавших на пути поселениях он многих знал, знали также и люди старца, особенно торговые, которых он на пути выручал, и с особенной любовью и уважением вспоминали его. Во время ночных остановок старец Павел обыкновенно всю ночь предавался молитвенным подвигам, спал же мало. "Когда же, вставши рано, бывало, пройдем верст 10-15 от места ночевки, - рассказывали паломницы, - старец вдруг вспомнит, что забыл какую-нибудь вещь, и скажет нам: "Ах, рабы Божий, мне нужно воротиться назад, я забыл то-то, а вы сидите и отдыхайте". И старец, как будто не чувствуя утомления, отправлялся назад, а мы за время его отсутствия успеем и выспаться, и отдохнуть. Что же старец? Вместо того, чтобы пришедши дать и себе какой-нибудь отдых, обыкновенно говорил: "Ну, рабы Божий, вставайте да будем идти, бо уже не рано". Бывало, целый день идет без отдыха: очень хорошей силой и неутомимостью был наделен старец от Бога и не сокрыл ее в себе, а послужил ею ради Христа "во спасение свое и ближних". Любовь к святым обителям и странничеству у старца Павла была настолько велика, что когда он, вследствие своих старческих немощей, не стал ходить на поклонение, почти ежегодно посылал в странствие живших у него и приходивших к нему людей. Бывало, зиму проживут у старца несколько душ, а весною справляет им батюшка все необходимое в путь, даст им денег рубля по три-четыре на дорогу и провожает их в Киев или другие места и строго приказывает им, чтобы из Киева непременно заходили в Почаев к Божией Матери, так говоря: "Кто в Кыеви буде, а Почаев мине, той и в Кыеви не бував". Странникам своим всегда велел на пути по деревням просить хлеба или сухарей у местных священников, говоря: "Кто в странствии не просит Христа ради, тот и не странник".

Приведем здесь случай, показывающий, что от старца не было сокрыто и будущее. В одно время собрал старец Павел душ пять или шесть женщин и, посылая их на поклонение к Соловецким угодникам, говорит на свою упомянутую выше послушницу Устинью: "Устя, тумбу-тумбу, та дойде до Соловецка, а Мария верныцця". Эта Марья была женщина тихая и спокойного характера, а потому все удивились словам старца: чего ж Марья вернется? И вот они, собравши свои полные сумки, пошли в путь. Провожая их, старец дал им в дорогу, по обычаю, всего: ботинки, чулки, по гребешку, маслин, просфор и масла; любил старец, чтобы у каждой странницы была своя вещь, чтобы между ними в дороге не было ропоту и каких бы то недоразумений. Старец так говаривал: "Лыхо вашому батькови, и своий пазухе не вирь". Скажем дальше, каким же образом эта Мария вернулась обратно. Шли они уже несколько месяцев и зашли в глубокую Россию. В одном месте недалеко от речки сели они отдохнуть, а Марья и говорит: "Я пойду вперед дойду до речки и там вас буду ожидать, да кетати и помою себе что нужно". И пошла. Дорога проходила лесом, где легко заблудиться. Отдохнувши, странницы пошли дальше, по направлению к реке, где оканчивался лес и, несмотря на тщательные розыски Марьи, они не могли ее найти; исходили всю ту окружность, звали ее, людей проходивших спрашивали - так и не разыскали ее, вероятно, она пошла по другой дороге и, в свою очередь, не могла их найти вследствие чего, долгое время проискавши своих спутниц и побоявшись идти дальше, принуждена была воротиться обратно домой, - вот так сбылись над ней слова старца: "а Марья верницця".

К старцу Павлу ходили из села Голодаевки мать с дочерью; дочь была тогда еще молодая девушка, и имели они к старцу такое доверие, что по его благословению и желанию ходили в Соловецкий монастырь шесть раз. Во время этих путешествий много трудов и лишений они приняли, так как расстояние пути от Таганрога до Соловецкой обители около 3000 верст, старец же давал им на дорогу только пять рублей и, бывало, говорит: "Нате вам на дорогу пять цилковых та й буде з вас, а шо не стане, то я и так вам дам", разумея при этом свои молитвы о них к Богу, по которым, он надеялся, Господь не оставит посланных им в путешествие. Однажды посылает их старец в Соловецк и дает им денег на дорогу пять рублей да и говорит: "Ось бачите, скольки я вам даю гроший - пять цилковых, та ще нате вам сорок копеек серебром, оцеж дывысь, шо я вам даю ще сорок копеек серебром, та глядыж даю сорок копеек серебром", - и старец несколько раз повторил это твердо й отчетливо. Что ж случилось с ними? Простившись с дорогим старцем, они пошли в путь и не успели выйти за город, как начали встречавшиеся с ними люди давать странницам деньги - серебро, чего с ними раньше не случалось, в таком количестве, какого они никогда и не подумали иметь. Пришедши до первого места остановки, они стали считать пожертвованные им деньги и как раз насчитали сорок рублей серебром. "Поблагодарив Бога и Его верного раба старца Павла за его святые молитвы о нас (мы глубоко верим, что действительно за его молитвы Господь послал нам эти сорок рублей), мы отправились в дальнейший путь".

Гликерия и дочь ее Лукия много рассказывали, какой был мудрый наставник и прозорливый старец, сколько слов, сказанным им в виде предсказаний о жизни людей, а также и дел, совершенных им, прямо-таки поразительных исполнилось и не оставалось напрасным - свидетели тому все, обращавшиеся к нему и испытавшие на себе то, что он говорил им и делал.

"В одно время послал нас старец в Соловецк и дал нам денег, чтобы мы купили там деревянных ложек. Мы исполнили приказание старца и несли купленные ложки с великим тщанием, чтобы дорогою их не потерять и не поломать; ложек было 30 штук. Пришли мы в Воронеж и остановились в монастыре св. Митрофания, в корпусе для богомольцев, где монах дал нам сундучок для хранения вещей. Мы туда спрятали кой-какие вещи и ложки, купленные для старца Павла, и сами отправились в церковь. Какое же несчастье приключилось с нами: по приходе из церкви мы отперли замкнутый сундучок и, к своему ужасу и скорби, не нашли там старцевых ложек, - они были украдены. Погоревавши вволю и много проплакав от мысли, как нам теперь являться к старцу Павлу, мы поехали домой, но старец как бы наперед уже знал, что с нами случилось, и когда мы вошли в его келию, не сказав еще ни одного слова, как старец нам напомнил за ложки: "Лукерья, ну принесла мини ложки?" Та со слезами упала старцу в ноги и сказала: "Простите меня, батюшка, ради Христа". Старец же ей так ответил: "А лыхо твоему батькови, скольки я тебе учу, шо никому не вирь, даже и своий пазухи не вирь, а ты все мине не слухаешь, ты б пошила сумку, та надила б через плечи, та й носила всегда с собою и в церкву б с нею шла, теперь же иди назад у Соловецк за ложками". Пришли они из путешествия осенью и еще хорошо не отдохнули от пути, как старец опять им назначил идти обратно. Сколько они не умоляли его разрешить перезимовать, ничего не вышло. Так они и пошли обратно во вторичный путь, не посмев ослушаться старца, так как видели его благочестивую жизнь и уважали в нем великого раба Божия.

Однажды мать Гликерия и дочь Лукия были у старца Павла, и когда уходили от него домой, то старец дал Лукии шесть рублей и говорит: "На тоби, дивчина, шесть цилковых, воны тоби пригодятся". Она очень удивилась такому поступку старца, потому что, когда они ворочались домой, то старец никогда не давал им денег. Она и говорит ему: "Батюшка, не надо мне денег", а старец ей отвечает: "А лыхо твоему батькови, хозяина учишь! На гроши!" - "Я взяла эти деньги, и пошли мы с матерью домой. Когда мы вышли за город вдруг с матерью сделалось дурно, она заболела своею обычной болезнью, и я принуждена была просить проезжих людей довезти ее до ближайшего села Покровского, где у нас были знакомые. Приехали мы туда уже поздно вечером, а ночью матери стало еще хуже, так что чуть свет я пригласила приходского священника, который ее маслособоровал и причастил Св. Христовых Тайн, за что я и дала ему четыре рубля из старцевых денег, которые таким образом по слову старца и пригодились мне. По уходе священника моя мать сделалась без чувств и сейчас скончалась, и мы ее по христианскому обряду приготовили к погребению и положили на стол. Что было нужно к погребению, я купила за остальные 2 рубля из денег, данных мне старцем. Я и все, видевшие мою больную мать, были твердо уверены в ее несомненной смерти, но что ж случилось! Покойница по прошествии 6 или 7 часов, к нашему ужасу, вдруг встает со стола и, наверное, сама перепугавшись случившегося с нею, ничего не говоря, взяла меня за руку и, не простившись ни с кем, повела меня домой в свое селение".

В то время, когда умершая Гликерия лежала у своих знакомых в селе Покровском, ехала чрез это село к старцу Павлу одна почитательница его, знавшая как умершую и ее дочь, так и людей, где они остановились. Заехав к ним, она увидела там знакомых ей старуху Гликерию и ее дочь. Погоревавши о такой нечаянной смерти и попростившись с покойницей, она уехала в Таганрог к старцу Павлу, и вот, увидев ее, старец спрашивает: "Ну, Олена, шо ты бачила на дорози?" Вспомнив виденное на пути, сказала старцу, что Лукерья в Покровской умерла, а старец ей: "Та я без твого батька знаю, шо вона умерла, та ще й оживе, та ще й довго буде жыть на свити", что и исполнилось: она прожила после того 20 лет. После эта Гликерия рассказывала, когда она была в обморочном состоянии во время болезни и ее приняли за умершую, то она видела старца Павла в будущей блаженной жизни, где старец находился сидящим в прекрасном месте, окруженный великою славой, и при посещении старца говорила это ему; старец же улыбаясь отвечал ей: "Ого як я далеко забрався", по смирению своему не считая себя достойным той великой чести, какой Господь удостаивает Своих избранников.

Обыкновенно старец Павел посылал на богомолье странниц по нескольку душ, а упомянутых выше мать Гликерию из села Голодаевки с дочерью ее Лукиею посылал двоих. Однажды, посылая их в Соловецкий монастырь, старец снабдил их в путь всем необходимым: дал им деревянного масла, свечей, ладану, денег, новые башмаки и чулки и вдобавок дает им две толстые холстяные бурки. Сколько они ни упрашивали батюшку не обременять их такой тяжелой ношей, никакие их просьбы и слезы не могли избавить их от этих бурок, старец стоял на своем и гневно говорил: "Та берить, лыхо вашому батькови, воны вам там пригодяця, що и мени скажете спасиба, шо дав их вам". Они, взявши эти бурки и попростившись с дорогим старцем, пошли в свой путь; вот прошли они уже немалое расстояние, как в один день разразилась такая сильная гроза и полил такой сильный ливень с градом, какого им никогда не приходилось даже видеть. В это время они находились в степи и не имели никакой защиты от непогоды, кроме тех бурок, которые дал им старец; они накрылись ими и благодаря только им остались здоровы и благополучны. Когда дождь перестал и они вышли из-под бурок, то со страхом увидели, какое им грозило несчастье, а может быть, и смерть, если бы не было у них этих бурок: град был настолько велик, что покрыл землю на две четверти и величиною достигал куриного яйца. Тут-то они вспомнили своего благодетеля старца и благодарили Бога за Его милосердие, что Он открыл Своему угоднику их несчастье, и молились за дорогого батюшку, предупредившего это несчастье.

Еще раз послал их старец в Соловецкий монастырь с наказом обойти и другие святые обители Северной страны и дал им на дорогу пять рублей на обеих. Они же, зная по опыту, как велика дорога в Соловки, а также немало и нужды во время путешествия, долго горевали и плакали, что мало дал им старец на дорогу денег. Между тем весь путь по приказу старца они должны были всегда совершать пешеходом, а не ехать, кроме водяных путей; старец и сам всегда странствовал пешком, даже и денег никогда не посылал по почте, а всегда с паломниками или с нарочными людьми. На прощанье старец и говорит Гликерии: "А лыхо вашому батькови, та чого вы плачете, я вам и на дорози дам". Попросивши у старца благословение и простившись с ним, они с прискорбием отправились в путь, но не отчаивались в милости Божией, веря, что по. молитвам праведного старца Господь не оставит их в пути Своею помощью. Вера их не обманула. Прошли они небольшое расстояние и остановились в одной экономии, где жила одна богатая и благочестивая барыня. Увидавши странниц, она позвала их к себе в дом, расспросила, откуда и куда они идут, и, услышав от них о благочестивом старце Павле и расположившись к ним, дала им на дорогу двести рублей и сказала: "Нате вам, рабы Божий, эти деньги, молитесь за меня и поминайте моих родителей". Тогда они прославили Бога и Его подвижника старца Павла и со слезами благодарности вспомнили его слова, которые он им на прощанье сказал: "Я вам и на дорози дам"; они действительно поверили, что Господь им послал эти деньги по молитвам за них старца Павла за его великую веру и любовь к Богу и за его добродетельную жизнь.

Послушание старец считал основою добродетельной жизни и всегда наставлял живущих у него в келий и приходящих к нему людей иметь послушание к Св. Церкви, пастырям духовным и наставникам. Послушание выше поста и молитвы, часто говорил он и крайне обижался своеволием и нарушением его правил, и, справедливость требует отметить, что приходящие к нему действительно охотно слушали его и повиновались ему. Старец не того считает своим, кто у него живет, а того, кто исполняет его наставления, слушает его и старается в жизни подражать ему. Эту мысль он выражал, когда делал наставления людям. Так, бывало, когда некоторые стоят пред ним на коленях и без шапки, выражая как бы свою преданность старцу, то он, провидя их лицемерие, обыкновенно говаривал, что в ногах и шапке правды нема, потому что "як перед батюшкой, то на ногах, а як от батюшки, то творят шо хотят".

К старцу неоднократно ходил один человек по имени Иван и так себя держал перед старцем смиренно, чуть не святой, а старец, бывало, и скажет ему: "Пока у мене, так Иван, а як с двору выйде, то Роман". Так по милосердию Божию многое было открыто старцу Павлу за его добрую жизнь и любовь к Богу, даже и человеческие помышления. Упомянутая выше девица Лукия рассказывала, как старец за 10 лет провидел, что случится с одной женщиной по имени Евдокия. "В одно время посылает батюшку меня и Евдокию в Мариуполь к чудотворной иконе Божией Матери, называемой "Смоленской", и дал отнести в жертву Божией Матери ладану, масла и свечей, а нам на дорогу бубликов, булок, маслин и лимонов и еще дал большую девяточинную просфору, да и говорит Евдокии: "На тоби, Явдоха, оцю просфору, да гляды ей бережы, не ловы ворон, а то щоб случаем свыня у тебе ей не зъила, та смотри ж бережы". Попросивши благословение у старца и его св. молитв и простившись с ним, мы отправились в путь. Дошедши до села Барандакина, находящегося в семи верстах от Таганрога, мы, уставши, сели отдохнуть в тени под одной хатой и, развязавши свои сумки, достали оттуда провизии, чтобы закусить, а Евдокия вынула и просфору. И что же случилось? Откуда ни взялась из-за угла свинья и моментально схватила лежавшую на земле просфору, и прежде чем мы бросились отнять ее, она успела ее съесть, так что мы собрали только одни крошки. Испугавшись своей небрежности, мы вспомнили слова старца и его приказание беречь эту просфору и от горя начали плакать и говорили: как же мы теперь явимся к батюшке? Погоревавши, мы расстроенные пошли в дальнейший путь. Сходили к Царице Небесной и опять воротились к старцу, который при встрече сказал Евдокии: "Ось бачишь, Явдоха, як я тоби ни прыказував, а ты не сберегла просфоры". Через несколько времени посылает он эту самую Евдокию с другими паломниками в Киев и надевает ей своими руками на шею медный крест и строго-настрого приказывает: "На тоби, Явдоха, цей крест, та смотри, та смотри ще креста не потеряй". Наученная прежним несчастьем с просфорой, данной ей старцем, она теперь всячески старалась беречь данное ей от старца благословение - св. крест; она привязала его на крепкую веревку и, кроме всего-крест ниткой привязала к веревке и чуть не ежеминутно ощупывала его на своей груди. Получив благословение в путь, она вместе с богомольцами отправилась в Киев и недалеко от Киева остановилась на ночлег. Наутро, пред отходом в дорогу, она по привычке ощупала свою грудь, чтобы узнать, есть ли на ней крест или нет, и почувствовала, как будто креста на ней нет. Сняв с себя одежду, она к великому ужасу увидела, что креста на ней не оказалось - он был утерян. С великою скорбью и слезами на глазах пришла она в Киев и, поклонившись его святыням, отправилась в Почаевскую лавру и затем возвратилась обратно в Таганрог к старцу, прося у него прощения за свою рассеянность. Старец Павел долго и грозно выговаривал ей: "А лыхо твоему батькови, Явдоха, потеряла крест, потеряла ты и просфору", и, несмотря на ее мольбу о прощении и ее слезы, старец ничем ее не утешил. Все случившееся с Евдокией не прошло даром, оно имело для нее роковое последствие: через десять лет она отпала от Св. Православной Церкви и перешла в хлыстовскую секту. Так сбылись на ней старческие слова: "потеряла, Явдоха, крест, потеряла ты и просфору". Крест и просфора, данные ей старцем, есть символы св. веры Христовой: крест означает учение Православной веры о нашем спасении, а просфора - совершаемые в Православной Церкви Св. Тайны Тела и Крови Христовых.

В одно время старец Павел послал в странствие несколько душ женщин и по своему обыкновению дал им на дорогу для их потребностей полные сумки всего нужного в пути и, между прочим, дал им всем по гребешку - так он делал для того, чтобы между ними не было ссоры и перебранки, и когда какая-нибудь из них осмеливалась сказать: "Батюшка, мы и одной вещью помиримся", старец обыкновенно говаривал: "А лыхо твоему батькови! Хозяина учишь! Та вы там и за копейку побьетесь". Давая всем гребешки, он в этот раз одной из них забыл дать гребешок. Выйдя за город, эта странница, по имени Параскева, вспомнила, что ей батюшка забыл дать расческу и, попросивши своих подруг немного ее подождать, вернулась к старцу за гребешком, но, прошедши малое расстояние от своих подруг, увидела на дороге лежали два гребешка. Осенив их крестным знамением, она взяла их и пришла к старцу, который, встретив ее, сказал: "Параска, чего ты до мене вернулась?" Она сказала ему: "А вы, батюшка, забыли дать мне на дорогу гребешок, вот я затем и вернулась к вам". Тогда старец ответил ей: "Та я ж тоби дав уже, чого ж ты до мене шла". Эти слова удивили Параскеву тем, что найденные ею гребешки старец усвоил себе, как будто он их ей дал, и она приписала свою находку силе молитв старца.

В другой раз старец Павел собрал несколько женщин и послал их пешком в Криничку (верст 50 от Таганрога) на поклонение к храму Иконы Божией Матери, именуемой "Живоносный Источник", и дал им отнести в храм пожертвование от своих праведных трудов - восковые ставники (большие свечи), деревянное масло и ладан и, когда провожал их, то сказал: "Смотрить там, шоб бувало случаем вы вороны не уловилы, та не потеряли ставников".

Всем провожавшим он строго наказывал, чтобы они никогда не оставались ночевать в городе, и так говорил им: "Идить за город, там Бог вам подводу пошлет, а не то на будочки переночуете" и не позволял своим путешественникам никогда проситься у проезжих, чтобы с ними ехать. "Когда же сам человек пригласит, тогда и езжай с Богом", - говорил старец. Посланные им женщины, простившись и получивши от старца все следуемое и благословение, пошли в путь и только что вышли за город, по своему малодушию забыли слова старца и стали проситься у проезжих мимо людей подвезти их. Такое пренебрежение к словам старца не прошло для них безнаказанно. Господь с первых же часов дороги посылал на них неудачи. Своими нахальными просьбами они ни в ком не встретили себе сочувствия и продолжали идти пешком, высказывая свой ропот и неудовольствие на трудность дороги и обижая словами отказывающих подвезти их людей. Уже далеко отошли они от Таганрога, уже прошли и деревню Каменный Мост, уже и сумерки наступили, а они все продолжали идти; вдруг увидели они: едет с поля один крестьянин на гарбе, запряженной двумя парами волов. Побоявшись идти ночью, они стали упрашивать его ради Христа, чтобы он подвез их до своей деревни, но он не позволил им сесть на воз. Какими словами только они его ни упрашивали: и дорогой, и голубчик, и дяденька, возьми нас Христа ради. Крестьянин остался непреклонным и не позволил им сесть на свою подводу; тогда они, воспользовавшись темнотой, нахально положили на гарбу свои вещи и сами влезли на нее. Когда они приехали в деревню, то крестьянин стал их гнать с воза кнутом, и они, сняв свои вещи, пошли по деревне искать себе ночлега, но нигде не могли найти себе пристанища, так как вся деревня уже спала, и они принуждены были воротиться опять ко двору того крестьянина, который их прогнал; стали они упрашивать переночевать у него дома, так как им некуда было деться, а идти из деревни в степь они побоялись, потому что ночь была очень темная. Упорный крестьянин не впустил их в свой дом, и они, переночевавши во дворе у него, рано утром отправились дальше. К великому прискорбию, собирая свои вещи пред отходом из двора крестьянина, они нигде не могли найти тех ставников, которые передал старец для церкви Божией Матери в селе Криничка, - наверное, они утеряли их ночью в степи. Но неудачи их не ограничились потерею ставников, и в дальнейшем своем путешествии они испытывали одни неприятности и даже по приходе в Криничку у тех людей, которые раньше их радушно встречали как посланниц от старца Павла, им теперь была не особенно радостная и приятная встреча. Так же сурово встретил их по приходе домой и старец, строго их обличил за непослушание и малодушие, говоря: "Абы вы, лыхо вашему батькови, дочки, ишлы с Богом и надиялись на Бога, вот вам Господь и пидводу б послав и ставников бы вы не потеряли, а то вы ще не выйшлы с города и, кто иде, обвертаетесь назад та крычите "га-га", вот вас Господь и наказав". Сделав им отеческое наставление, старец простил их Христа ради и отпустил их успокоенных домой.

В одно время послал старец Павел в странствование несколько женщин и дал им на дорогу по обычаю полные сумки всего необходимого, и они, напутствуемые его благословением, вышли в путь и только что отошли от двора, как старец воротил одну из них и дал ей чулки со словами: "На, бабо, тоби оци чулки, та несы, воны тоби дуже пригодятся". Получив чулки, эта женщина пошла догонять своих спутниц и дорогою пришла ей скорбная мысль, что, наверное, с нею что-нибудь случится нехорошее, а может быть, ее постигнет смерть - недаром ей батюшка дал на прощание эти черные чулки. Пройдя довольно пути, она немного успокоилась, и впечатление от чулков изгладилось из ее памяти. Пришли они в глубокую Россию и остановились ночевать в известном им месте у одной женщины, которая хорошо знала старца Павла и даже принимала его у себя во время его странствования в Соловецкую обитель. Расспросив у путниц, откуда и куда они идут, и узнав, что они посланы старцем, эта женщина воспламенилась такою любовью к нему, что много и долго расспрашивала о праведном старце и между прочим сказала, что и сама с дорогою душою поехала бы к старцу в Таганрог, да путь далекий и средств у нее для этого нет, и с большою настойчивостью стала она просить у странниц хоть какой-либо вещи от старца, чтобы ею порадоваться и была бы она дорогой памятью о нем.

Тогда женщина, которой старец дал чулки, вспомнила о них и подарила ей на память, говоря: "На ж тебе, сестра, эти чулки, которые батюшка дал своими руками, верно, тебе". Получивши чулки, принявшая их женщина от радости залилась слезами и благодарила доброго старца.

Когда возвратились путешественницы к старцу и рассказали ему за чулки, то он им ответил ласково: "А то-то, а вы все не слухаете".

Православные люди видели ту праведную жизнь, которую вел старец, видели его глубокую веру в Бога, чувствовали, что слово его никогда не расходилось с его святыми делами, и невельно благоговели пред ним и почитали в нем не обыкновенного человека, а старца Божия, избранного Им добрым примером и наставлениями руководить приходящих людей ко спасению; да и сам старец хорошо понимал цель своей жизни: он не только сам жил ради служения Христу Спасителю своему, но желал, чтобы и другие так же жили; ради спасения своих ближних душу свою готов был положить за них. И эта святая жизнь ради спасения ближних так прославила старца Павла, что имя его стало известно не только в Таганроге, но и далеко за пределами его во всей окружности и даже в дальних пределах нашей обширной родины - России.

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Смотрите описание алюминиевые ленты скотч на сайте.










© Елена Александровна Абидова (Пугачёва), автор статей, подборка материалов;
Алексей Сергеевич Злыгостев, разработка ПО, оформление 2001-2019

При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://rostov-region.ru/ 'Достопримечательности Ростовской области'
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru