История и культура Ростовской области  

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Неизвестные акварели Сурикова


Род мой казачий, очень древний...

В. И. Суриков

Когда Ермак Тимофеевич отправлялся в Сибирь отвоевывать у татарского хана Кучума «страны полунощные», богатые «мягким золотом», был у него в войске есаул по фамилии Суриков.

Сам-то Ермак родом не из донских казаков. Дед его, Афанасий Аленин, был посадским человеком в Суздале. А внук Аленина - Василий Тимофеевич - служил кашеваром у бурлаков на Волге, за что и кличку получил «Ермак» (в ту пору называли «ермаком» большой артельный котел). Опостылел каторжный труд на стругах, бежал Ермак от нужды и произвола на Дон, охранял от чужеземцев русские земли, отличился. Казаки Качалинской станицы избрали его своим старшиною. С той поры и стали считать его донцом.

Уходил Ермак с дружиной на Волгу, а потом и в Сибирь из Раздорской станицы. Сказывают, что не только есаул Суриков был из раздорцев, но и другие сподвижники атамана - Иван Кольцо, Никита Пан, Богдан Брязга. В ту пору много славных людей из Раздорского городка вышло. Оно и не мудрено: были Раздоры, почитай, столицей казачьей вольницы...

И еще сказывают, что на Иртыше был есаул Петр Суриков с Ермаком рядом, чудом смерти избежал. Исправно нес он потом караульную службу. Уже не сам, а с сыном - тоже Петром. Случилась как-то сеча, выбили татары Петру-младшему глаз стрелою из лука. Отныне, чтоб не путать отца с сыном, прозвали младшего Петром Кривым.

У Петра Кривого был сын Иван и внук Василий, а у Василия - тоже сын Иван и внук Василий. Самый младший Василий Суриков стал великим художником. И, наверное, не случайно мечтой его жизни стала картина о Ермаке.

Целых триста лет минуло со времени знаменитого похода Ермака в Сибирь, но никто еще из живописцев не решился воспеть подвиг донцов. К тому времени Россия уже знала и оценила такие шедевры Сурикова, как «Утро стрелецкой казни», «Меньшиков в Березове», «Боярыня Морозова», «Взятие снежного городка», но по-прежнему художнику не давали покоя легенды и были о покорении Сибири Ермаком. Много раз начинал набрасывать эскизы и откладывал в сторону. Понимал, надо «все увидеть, перечувствовать самому, ко всему прикоснуться, что хочешь писать». Оставив все дела в Москве, отправляется он в 1891 году сначала в далекую поездку на Урал, а потом и в места своего детства - Сибирь.

И все-таки написать картину о донцах, не побывав на Дону, он не мог. Весной 1893 года художник пишет матери и брату:

«Мы, дорогие мама и Саша, нынешнее лето едва ли будем в Красноярске, так как для картины нужно ехать на Дон к казакам... Не знаю, каково будет на Дону, да очень нужно там быть. Ничего не поделаешь! Лица старых казаков там напишу».

На Дон Василий Иванович выехал в мае 1893 года. Остановился он в станице Раздорской в доме казаков Шуваевых. За два месяца побывал во многих станицах и хуторах, беседовал с казаками, наблюдал и изучал их жизнь. Здесь Суриков нашел то, что искал: натуру для Ермака и его сподвижников.

4 июня 1893 года художник сообщал: «Мы проживаем теперь в станице Раздорской - на Дону. Тут я думаю найти некоторые лица для картины. Отсюда, говорят, вышел Ермак и пошел на Волгу и Сибирь... Написал два лица казачьих, очень характерные, и лодку большую, казачью. Завтра будет войсковой станичный круг. Посмотрим, что там пригодится. Начальство казачье оказывает мне внимание».

Отдавал он дань и знаменитым раздорским винам, сообщая между прочим:

«Ну, Саша, какое здесь настоящее виноградное вино, 60 копеек две бутылки (кварта). Отродясь такого не пивал! Выпьешь стакан, так горячо проходит, а сладость-то какая! В г. Москве ни за какие деньги не достанешь - сейчас подмешают...»* (* Еще за сотню лет до того, как Суриков попал в Раздорскую станицу, донские вина были широко известны в России и славились отменными качествами. В XVIII веке боярин Пафвутий Киврин, заметив непорядок в Черкасской крепости, доносил царю: «Пушек на башнях немного, и думно мне, что донские казаки их пропили, ибо они великие бражники, да им от того страху мало, что пушек недочет - «икто на «их город не полезет. Кому, государь, придет охота смертная в осиное гнездо лик и браду пхать?..».).

А вот другое письмо В. И. Сурикова:

«Я написал много этюдов: все лица характерные. Дон сильно напоминает местности сибирские, должно быть, донские казаки при завоевании Сибири и облюбовали для поселения места, напоминавшие отдаленную родину. Меня казаки очень хорошо приняли. Жили мы в Раздорской станице, Константиновской, Старочеркасской, где находятся цепи Степана Разина; ездил с казаками на конях, и казаки хвалили мою посадку. «Ишь, - говорят, - еще не служил, а ездит хорошо...». Нашел для Ермака и его есаулов натуру для картины. Теперь уже вписываю их».

Родом Суриков был из Красноярска. Но в донских станицах он разыскал своих дальних родственников. «Знаешь, Саша, - писал он брату, - у нас с тобой родные, должно быть, есть на Дону, в станицах Урюпинской и Усть-Медведицкой есть казаки Суриковы, и есть почти все фамилии древних казачьих родов...».

Многие из них тоже послужили прототипами героев суриковской картины. В их числе были Макар Агарков, Кузьма Запорожцев, Дмитрий Сокол. С Макара Агаркова, например, художник писал портрет есаула Ивана Кольцо. Этюды эти хранятся, как известно, в фондах Третьяковской галереи.

Вы помните картину «Покорение Сибири Ермаком»? Когда пристально всматриваешься в нее, невольно думаешь о встрече двух стихий. С одной стороны - казаки, безумно храбрые и грозные воины. Ведет их могучая воля Ермака - он в самом центре сечи, «ко славе страстию дыша». Полощется над дружиной знамя по ветру, навершие его служило еще Дмитрию Донскому на поле Куликовом. И - другая стихия: разноплеменное войско Кучума, растерянное, потерявшее веру. Сам Кучум - вдали от сечи, он хитер и коварен...

И все-таки не Ермак и не Кучум, а народ - главный герой картины. Недаром так тщательно выписано каждое лицо: и казака, и татарина, и остяка, и каждое выражает свои, лишь одному ему присущие чувства, свои внутренние переживания. Это была высокая человеческая правда.

В марте 1895 года Суриков показал свою картину на XXIII передвижной художественной выставке. Впечатление от нее было таким неожиданным и могучим, что, как писал Репин, «даже не приходит на ум разбирать эту копошащуюся массу со стороны техники, красок, рисунка. Все это уходит как никчемное: зритель ошеломлен этой невидальщиной. Воображение его потрясено».

Копию своей картины художник подарил донским казакам. Раздорские старожилы помнят, как долгие годы - вплоть до революции - в станичном правлении висела эта картина, и все, кто приходил сюда, отыскивали на полотне своих соседей и знакомых.

Николай Семенович Тузов, теперь уже пожилой станичник, вспоминает, как отец называл ему имена людей, с которых Суриков писал своих героев: Ермака - с батарейца Арсения Ивановича Ковалева, а казака с веслом - с их деда Антона Тузова, тоже артиллериста, участника русско-турецкой войны 1877 - 1878 годов, награжденного за храбрость серебряной медалью.

Есть в Раздорской станице страстный краевед-любитель, учитель Леонид Тимофеевич Агарков, по-видимому, один из потомков того самого Макара Агаркова, который позировал Сурикову. Встретившись с Тузовым и заинтересовавшись его рассказом, он решил разыскать родственников Ковалева. Находка, попавшая к нему в руки, оказалась столь же удивительной, как и неожиданной. У одного из родственников Ковалева - Дмитрия Васильевича Быкадорова - нашлась фотография знаменитого батарейца. Точно такая же фотокарточка, правда, увеличенная, была обнаружена и у другого родственника Ковалевых - Василия Карповича Сухарева.

Начали рассматривать обе фотографии и - поразительная вещь! Оказалось, что это не снимок, а фотокопия с портрета, выполненного акварелью. Специалисты-искусствоведы, увидев снимок, сделали заключение: акварель выполнена кистью очень талантливого художника и имеет большое сходство с образом Ермака на картине Сурикова. Тот же орлиный нос, лохматые брови, зоркие глаза...

Не будем торопиться с выводами, но очень вероятно, что Л. Т. Агарков нашел копию неизвестной акварели великого художника. А где же сама акварель?

Фотокарточки Антона Тузова (на картине - казака с веслом) найти в станице не удалось - просто ее потеряли родственники. Зато отыскались следы еще одной неизвестной акварели Сурикова. В своей переписке с родными художник упоминал, что в Раздорской он написал портрет станичного атамана. Больше того, сохранилось даже предание о том, что, увидев свой портрет, атаман сказал Сурикову: «Ловко изобразил ты меня казак! Ну, жди теперь, Василий Иванович, осенью получишь от меня бочонок с вином нового урожая».

Бочонок бочонком, но вот беда: ни в одном из каталогов акварель эта тоже не значится. Где же она?

Старожилы рассказали Агаркову, что атаманом в Раздорской был в то время урядник Иван Ильич Бударин. Удалось найти в Ростове, на улице Молодежной, 21, его дочь - Анну Ивановну Розину. В 1893 году ей было лишь шесть лет, а сейчас уже под восемьдесят, но она хорошо помнит по рассказам родных, что Суриков бывал у них и действительно писал портрет отца. В 1934 году Анна Ивановна переехала в станицу Елизаветинскую, а дом сдала в аренду. Акварель осталась в Раздорской и бесследно исчезла.

Бесследно ли? Может быть, она и поныне хранится в какой-нибудь казачьей семье, и владелец ее даже не подозревает, каким он обладает сокровищем?

И еще об одной суриковской картине стоит рассказать - «Степан Разин». Это была последняя крупная работа художника. Эскизы для нее он тоже собирал в Раздорской. Не в бою и не в походе изобразил он мятежного атамана, а в спокойном и горестном раздумье, Рядом с ним в струге, плывущем по Волге, его сподвижники, друзья, и все-таки Разин один, не с ними, одолевают его крепкие невеселые думы. Чуял, видимо, что сам не знал и не ведал, куда вел восставших, понимал, что уже не удастся ему добыть желанную свободу для людей и что впереди - тяжкая расплата... Казачьи типы на полотне удивительно схожи с теми, что написаны Суриковым на картине «Покорение Сибири Ермаком».

Уезжая с Дона в Москву, Суриков уложил в чемодан далеко не все свои эскизы. Многое осталось в Раздорской, Константиновской, Старочеркасской станицах. Никто еще, кроме Леонида Тимофеевича Агаркова, не пытался отыскать их. А ведь каждый такой эскиз - огромная художественная ценность.

Значит, нужно искать! Искать настойчиво, не отступая.

предыдущая главасодержаниеследующая глава






Пользовательского поиска