История и культура Ростовской области  

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Дом торгового посредника

Строительные надписи и развалины оборонительных стен рассказали нам о том, как готовился Танаис в первые века н. э. к отражению возможного нападения неприятеля. А как шла в это время жизнь в городе, каков был повседневный быт горожан? Об этом мы можем узнать только из раскопок жилых кварталов Танаиса.

В юго-западном углу городища, недалеко от того места, где в 533 г. по боспорскому летосчислению, т. е. в 236 г. н. э., трудился над памятной плитой неизвестный нам танаисский мастер - резчик по мрамору, спустя 1720 лет археологи заложили один из своих раскопов. Из-под лопаты и ножа археолога один за другим появляются на свет свидетели древней жизни. Открываются помещения разрушенного когда-то дома, и вот уже все домовладение лежит перед нами в развалинах.

В центре дома, как обычно, помещается вымощенный каменными плитами двор, во дворе - глубокий колодец, стенки которого частично выложены камнем, а частично вырублены в материковой скале. Колодец этот дна не имеет: внизу он переходит в глубокую трещину в скале, по которой когда-то поднималась в колодец вода. В одном из углов двора вдоль стены были вкопаны в землю рядом три большие амфоры. В них мог храниться запас воды, а могло быть и зерно или другие припасы. Несколько помещений выходило во дворик. Одно из них примыкало к оборонительной стене с внутренней стороны. Это, вероятно, было хозяйственное помещение, в котором могли что-нибудь хранить. Но к моменту гибели дома оно, видимо, было почти пустым: очень немного находок удалось сделать при раскопках этого помещения и глубокого подвала, находившегося под ним. Для устройства подвала древние использовали большую трещину в скале, на которой была построена эта часть дома. Только борта трещины были слегка подтесаны и неровности заложены кое-где каменными стенками. В одной из стенок подвала строители выложили большую и глубокую нишу, в которой при раскопках были найдены две спрятанные туда амфоры.

Для устройства одного из подвалов была использована трещина в скале
Для устройства одного из подвалов была использована трещина в скале

С другой стороны двора находилось второе помещение, очень большое, но, к сожалению, совершенно разрушенное. Зато подвал под этим помещением оказался целым. В подвал со стороны двора вел вход с тремя хорошо сохранившимися каменными ступенями. Целые кучи амфорных черепков выросли на борту раскопа, когда расчищали этот подвал... «Сколько же их там понатыкано, этих амфор», - ворчали рабочие, которым приходилось не столько копать грунт, сколько выбирать амфорные обломки. И действительно, сколько же амфор могло храниться в этом подвале? Целыми дошли до нас лишь несколько сосудов, все остальные были разбиты и раздавлены упавшими в подвал камнями от рухнувших стен. Поэтому совершенно точно указать число имевшихся амфор невозможно. Но подсчет обломков амфорных горлышек, ручек и ножек показал, что в подвале хранилось не менее 370 одинаковых узкогорлых амфор из светлой глины, самых распространенных в Танаисе в III в. н. э. Кроме того, там же было более 40 амфор других типов. Можно было бы подумать, что запасливый владелец дома хранил в этом подвале необходимые в хозяйстве припасы. Но гораздо более вероятно другое предположение. Дело в том, что на многих найденных здесь амфорных черепках оказались следы каких-то знаков или букв, написанных красной краской. Кропотливая подборка черепков, сопоставление этих знаков, их чтение, позволили не только установить, что надписи краской существовали на горлышках или плечиках всех хранившихся в подвале амфор, но и понять смысл некоторых надписей.

На многих амфорах оказались цифры. В древней Греции, как и в старину у нас на Руси, цифры обозначались буквами. Каждая буква греческого алфавита соответствовала определенному числу единиц, десятков или сотен: альфа (А) - 1, бэта (В) - 2, гамма (Г) -3, йота (I) - 10, каппа (К) - 20 и т. д. Таким образом К обозначало 24, ХМО или ОМХ - 649 и т. д. Конечно, если на амфоре стоит буква X, то нельзя утверждать с уверенностью, что она обозначает 600: это может быть и сокращение какого-то слова, начинающегося на эту букву, и просто крестик, поставленный для того, чтобы отметить одну из амфор. Но когда на обломке одной амфоры мы находим обозначение NB, на фрагменте другой - NГ, на горле третьей - N и т. д., тут уже не может быть сомнения: перед нами цифры 52, 53, 54 и пр. Оказалось, что значительная часть амфор в подвале была перенумерована.

Сотни амфор находились в подвале
Сотни амфор находились в подвале

Но на многих амфорах, кроме цифр, были написаны еще и сокращенные имена - АЛЕ, NA, CAM. С букв АЛЕ начинаются многие греческие имена - Александр, Алексас, Алексион и др. Как звучало имя, написанное на амфорах, мы не знаем; допустим, что это был Александр. Этим именем помечено несколько десятков амфор, при этом все надписи с именем Александра выполнены совершенно одинаково, одной рукой, и, несомненно, в одно время - небольшие аккуратные буквы легко узнаются по манере исполнения даже тогда, когда на черепке уцелела только одна из них. Совсем иначе выглядят буквы другой часто встречающейся надписи - САМ, они начертаны размашисто, грубыми толстыми линиями. Имя, начинающееся с этих букв, мы знаем; один раз оно оказалось написанным полностью - это Самбион. Надписи с именем NA (может быть, Науак) выполнены очень изящным, даже изысканным почерком с завитушками и украшениями.

Надписи и рисунки на амфорах говорят об их содержимом и называют имена владельцев амфор
Надписи и рисунки на амфорах говорят об их содержимом и называют имена владельцев амфор

Таким образом, в раскопанном нами подвале оказалось несколько сот амфор, подписанных тремя разными лицами, причем разница в почерке свидетельствует о том, что каждый из трех обладателей этих имен сам надписал свои амфоры, перед тем как поместить их в подвал. Можно предположить, что подвал этот принадлежал оптовому торговцу или торговому посреднику, который хранил, перевозил или продавал товары, принадлежащие не только ему самому, но и другим лицам. А чтобы не перепутать совершенно одинаковые сосуды, он требовал от своих клиентов маркировать и нумеровать принадлежащие им амфоры.

Что же хранилось в этих сотнях амфор? Надписей, определяющих содержимое, на этих амфорах нет, хотя вообще такие надписи иногда встречаются. Так, в Танаисе на другом участке были найдены обломки большой амфоры с буквами АЛФ - началом греческого слова алфита, т. е. ячмень. Зато на некоторых амфорах из подвала были обнаружены очень любопытные рисунки. На амфорах с надписью NA рядом с буквами той же красной краской была нарисована виноградная гроздь. Совершенно ясно, что рисунок этот должен был указывать на содержимое амфоры и что в этих сосудах хранился либо виноград, либо виноградное вино. На амфорах Самбиона рядом с надписью имелось схематическое изображение Дерева с приподнятыми вверх ветвями. В этом рисунке нетрудно угадать изображение оливкового дерева. Значит в амфорах хранились консервированные маслины или оливковое масло.

Так, изучение полустершихся надписей и знаков на черепках амфор позволяет нам понять значение найденных в подвале обломков. И нас уже не удивляет находка здесь же прямоугольной свинцовой гири. Где же и быть ей, если не в доме торговца.

Находка свинцовой гири в подвале дома торговца вполне понятна
Находка свинцовой гири в подвале дома торговца вполне понятна

Еще интереснее оказались результаты исследования другого помещения на том же участке. Это наземное помещение, как и все другие постройки III в. н. э., было разрушено пожаром. Но, уничтожив одно, огонь сохранил нам другое. Ведь дерево, зерно и другие растительные вещества в почве обычно почти не сохраняются - они быстро сгнивают, и археологи в лучшем случае могут заметить только древесный тлен. Но сгоревшее, превратившееся в угольки зерно, обуглившийся деревянный предмет, даже сгоревшая веревка, ткань, циновка сохраняют свою форму и, если их не ворошить, могут пролежать в земле века и тысячелетия, донести до нас из глубины столетий остатки исчезнувшей жизни.

На глинобитном полу сгоревшего помещения лежали обуглившиеся балки перекрытия и перегоревший камыш, которым была покрыта крыша. Само помещение служило и амбаром, и хлебопекарней: здесь производились хранение и размол зерна, выпечка хлеба. Вдоль одной из стен стояли рядком восемь амфор с зерном. Это были не те небольшие амфоры, в которых хранилось вино и оливковое масло в соседнем подвале, а большие пузатые сосуды по 50-70 л каждый. К моменту гибели всего дома запасы зерна в амфорах уже истощились, только на самом донышке их оказалось немного обгорелого зерна. Хозяину дома пришлось где-то купить их и занять зерна, он не успел еще пересыпать его в амфоры, и это зерно стояло в двух больших овальных корзинах посреди помещения. Одна из корзин была заполнена пшеницей, другая - просом. Конечно, и сами корзины, сплетенные из ивовых прутьев, и содержавшееся в них зерно сгорели в огне пожара, но угольки, хранящие форму и расположение сгоревших предметов, позволили не только определить род злаков, но и проследить форму и систему плетения корзин.

В одном из углов помещения на высоком постаменте из глины и камня находилась каменная зернотерка, на которой производился размол зерна. Такие зернотерки были очень характерны для античного мира и составляли непременную принадлежность каждого хозяйства. Зернотерка состоит из двух камней. Нижний, неподвижно вмурованный в постамент имеет вид горизонтальной плоской плиты, верхняя рабочая плоскость которой снабжена мелкой насечкой.

Зернотерка-необходимая принадлежность каждого хозяина
Зернотерка-необходимая принадлежность каждого хозяйства

Такая же насечка сделана и на нижней плоскости верхнего камня, укрепленного при помощи деревянных стоек над нижним. В центре верхнего камня - щелевидное отверстие, через которое подсыпалось зерно. Раб толкал верхний камень зернотерки взад и вперед, зерно попадало между рабочими поверхностями обоих камней и растиралось ими в муку. Весь постамент зернотерки и даже пол в этом углу засыпан перегоревшим белым порошком, в котором легко узнать муку. Здесь же стояла небольшая глиняная мисочка, которой собирали эту сыпавшуюся из-под зернотерки муку.

В том же помещении находилось еще несколько зернотерок и небольшие круглые жернова современного типа, вращавшиеся вокруг железного стержня. Но и эта мельница приводилась в движение руками при помощи особого железного рычага в верхнем камне.

Из полученной муки пекли хлеб, или, лучше сказать, лепешки: дрожжевого хлеба в те времена не знали. Для выпечки этих лепешек служила печь в одном из углов помещения. Она напоминала тандыры, которые и теперь применяются кое-где у нас на Востоке: круглая в плане печь имела глинобитный купол с отверстием наверху. Через это отверстие выходил дым, через него же на стенки купола изнутри налепливались лепешки для выпечки. Такие печи открыты не только в Танаисе, но и на других городищах сарматского времени в Нижнем Подонье.

Вероятно, в отрытом нами помещении не только производили размол зерна и выпечку хлеба, но и занимались другими хозяйственными делами.

Там было найдено много обломков разной керамики - амфор и других сосудов, два бронзовых кувшина, несомненно привезенных откуда-то с Запада, осколки стеклянной посуды и даже глиняная форма для изготовления стеклянных чаш. Там же оказались в одной кучке 19 медных монет. Они, вероятно, лежали в кошельке или в мешочке и были забыты хозяином в момент катастрофы, разрушившей его жилище. Само собой разумеется, что в кошельке могли находиться только монеты, которые имели хождение на рынке в то время. Как и везде в помещениях III в. до н. э., самыми поздними монетами были двойные денарии царя Ининфимея; во время царствования его преемника Рискупорида V Танаис постигла катастрофа.

Но были в кошельке и монеты его предшественников на боспорском престоле, царей первой половины III в. - Савромата II, Рискупорида III и др. Значит, монеты, выпущенные этими правителями, продолжали обращаться на боспорском денежном рынке и после их смерти.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Аптеки Москвы - единая справочная аптек москвы. Цены и наличие лекарств в аптеках.


Пользовательского поиска