История и культура Ростовской области  

предыдущая главасодержаниеследующая глава

ИЗ РУИН И ПЕПЛА

В пыли архивов

Прежде чем приниматься за раскопки, археолог обязан познакомиться со всем тем, что уже известно об изучаемом памятнике, со всеми работами, которые на нем производились. В отношении Недвиговского городища это было сделать не особенно трудно: несмотря на большой объем проведенных здесь ранее раскопок, материалов о Танаисе сохранилось сравнительно немного. Два письма Стемпковского к Бларамбергу о местоположении древнего Танаиса, довольно общий отчет о раскопках Леонтьева и совсем уже краткие заметки о раскопках Хицунова, Тизенгаузена и Веселовского - вот почти все, что было опубликовано о прежних работах на городище. Правда, в архивах хранятся еще рукописные документы об этих раскопках. В аккуратно подшитых и пронумерованных «делах» сохраняются написанные каллиграфическим почерком писарей различные справки и отношения об отпуске нужных на раскопки сумм, распоряжения наказному атаману казачьего Войска Донского об оказании помощи в исследовании Недвиговского городища, ведомости на выплату прогонных денег на лошадей и другие казенные бумаги, несущие на себе штампы различных министерств и департаментов и размашистые подписи титулованных сановников, министров и генералов. Вся бюрократическая мощь Российской империи Николая I и Александра II встает за этими витиевато составленными и красиво написанными, с росчерками и украшениями, бумагами различных «сиятельств» и «превосходительств».

Множество канцелярских бумаг, относящихся к организации раскопок, хранится в архивах
Множество канцелярских бумаг, относящихся к организации раскопок, хранится в архивах

Есть в синих архивных папках и собственноручные письма или отчеты исследователей, но они добавляют сравнительно немного к тому, что было опубликовано. Hi описаний открытых построек и могил, ни полного перечисления найденных предметов, ни зарисовок или чертежей эти отчеты не содержат. Да и зачем стали бы делать рисунки или составлять описания Хицунов или Тизенгаузен, если они считали, что произведенные ими раскопки неудачны, что открытые древности почти никакой ценности не имеют, поскольку они не содержат художественных изделий.

Особенно досадной оказалась утрата подробного плана городища, составленного Леонтьевым. План этот был представлен им графу Л. А. Перовскому, но куда он делся потом - неизвестно, во всяком случае ни в каких архивах обнаружить его до сих пор не удалось. А между тем на этом плане Леонтьев обозначил не только все раскопки и траншей, которые он проложил на городище и в его окрестностях, но и места наиболее интересных находок и построек. В тексте отчетов самого Леонтьева и его помощника А. А. Авдеева постоянно встречаются указания на те или иные сооружения, обнаруженные раскопками, с обозначением шифром мест, где они были открыты: 0/Р-8; N - 9d и т. п. Понятно, как важно было бы определить, какие именно участки городища скрываются за этими шифрами. Но как это сделать, если план городища, расшифрованы эти обозначения, не сохранился?

По манере шифровки можно было предположить, что Леонтьев разграфил все городище и его ближайшие окрестности на квадраты и обозначил эти квадраты цифрами и латинскими буквами, подобно тому, как это делается с квадратами шахматной доски. Но какова была эта составленная Леонтьевым сетка? Что он брал за единицу измерения, как ориентировал квадраты, откуда начиналась их нумерация? Все это были неизвестные величины в уравнении, которое предстояло решить. Мы составили множество вариантов сетки, пока не нашли единственно верную, со стороной квадрата в 20 саженей. Наложенная определенным образом на современный план городища, эта сетка позволила определить с достаточным приближением, где находились указанные Леонтьевым точки. Квадраты с отметками остатков угловых башен действительно пришлись на углы городища, место городских ворот совпало с въездом на городище в середине южной оборонительной линии и т. д. Эти совпадения доказали правильность нашей реконструкции сетки Леонтьева и позволили определить места многих открытых им сооружений.

И все же мы бесконечно мало знали о внешнем облике города, о его хозяйственной и культурной жизни, о быте его жителей. Что могли рассказать об этом отдельные найденные при раскопках вещи, хранящиеся в Государственном Эрмитаже и в Историческом музее в Москве? Ведь при раскопках не отмечалось, при каких условиях были сделаны эти находки, в каких древних зданиях или в каких могилах, на какой глубине и с какими другими веща-1 ми были они обнаружены. А археологическая находка теряет добрую половину своей научной стоимости, если неизвестно, в каких условиях, в каком месте и при каких обстоятельствах она сделана, И хотя многие найденные Леонтьевым и другими исследователями древности были очень интересны сами по себе, они не могли дать представления о древнем городе в целом, о его быте и культуре. К тому же, как мы знаем, археологи прошлого брали в музей лишь очень незначительную часть найденных предметов, весь же массовый материал, который только один и может рассказать о повседневной будничной жизни древнего населения, просто выбрасывался без всякого описания.

Танаисским древностям было посвящено, кроме отчетов, также несколько специальных статей, иногда очень полезных и интересных. Но все эти работы касались только отдельных вопросов, отдельных надписей, отдельных вещей, а не давали общего описания древнего города и его истории.

Незадолго перед Великой Отечественной войной ленинградский археолог профессор Татьяна Николаевна Книпович занялась изучением всего, что известно о Танаисе. Она снова исследовала все найденные на Недвиговском городище надписи, перечитала все отчеты прежних ученых, напечатанные и рукописные, пересмотрела в музеях разных городов все вещи, добытые при раскопках Танаиса,- словом, собрала все, что можно было собрать о Недвиговском городище. Вскоре после войны вышла из печати ее книга «Танаис». В ней Книпович разобрала весь археологический материал, определила время и место изготовления многих категорий вещей, сделала очень интересные наблюдения и выводы. Она, в частности, вскрыла ошибку Леонтьева, доказав, что среди недвиговских находок есть много таких, которые относятся еще к III, II и I вв. до н. э. Но и Книпович не смогла все же написать историю древнего города и нарисовать картину жизни его обитателей: для этого у нее не оказалось достаточно материала. После выхода в свет книги Книпович стало совершенно ясно, что для дальнейшего изучения истории Танаиса и всего Нижнего Подонья и Приазовья необходимы новые раскопки.

предыдущая главасодержаниеследующая глава






Пользовательского поиска