История и культура Ростовской области  

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Память сердца (Я. Коняев)

С Женей Дудыкиным нас свела фронтовая судьба. Он был бойцом саперного взвода, я - полковым инженером. Вся его короткая армейская служба прошла на моих глазах.

Все, что я написал о Жене - это безыскусный рассказ очевидца. Рассказ о замечательном русском солдате.

... Вспоминается февраль 1943 года. Фашистские войска после разгрома их трехсоттридцатитысячной армии в великом сражений на Волге, откатывались на запад. Зима была на редкость снежная и морозная. Попадавшие в плен немцы были одеты поверх обмундирования в гражданскую одежду. "Гитлер капут!" - говорили они.

Наш 592-й стрелковый полк, преследуя врага, вошел в село Надежевку, Скосырского района. Здесь намечался кратковременный отдых. Саперный взвод разместился в небольшом домике Дудыкиных.

Приняли нас с радостью. И, хотя в хате было много народу, каждому нашлось место.

Незадолго перед тем взвод пополнился молодыми солдатами. И вот, отдохнув, бывалые саперы - "старички" принялись обучать их. Говорили о том, как вести разминирование, какие бывают мины, какие хитрости применяют фашисты. Не зная всего этого, можно быстро поплатиться. Не зря же говорят: "Сапер ошибается раз в жизни".

Молодые солдаты слушали, упражнялись, изучали материальную часть. И как-то незаметно присоединился к ним сын хозяйки дома, семнадцатилетний комсомолец Женя. А когда полк стал готовиться к выступлению, он попросил зачислить его во взвод саперов.

Признаюсь, мы глядели на него с сомнением. Женя был не по годам мал ростом, слаб, и солдаты говорили ему:

- Ну куда тебе в саперы! Служба наша тяжелая, не выдержишь. Однако паренек был упрям.

- Все равно уйду добровольцем! - отвечал он.

Неожиданно для нас Женю поддержала мать. Эта простая русская женщина, конечно, знала, сколько опасностей подстерегает солдата на фронте, но не отговаривала сына. Наоборот, она горячо убеждала нас, что Женя не так слаб, как кажется, рассказала, что он, как мог, боролся с гитлеровскими оккупантами.

И вот что мы узнали от нее.

В детстве Женя был организатором всех ребячьих игр. А игры чаще всего были военные. Встретится утром босоногая команда, затянет песню "Шел отряд по берегу" и уходит в степную балку, густо заросшую терном. С утра до вечера носится Женя по балке, командует, ходит в атаку, разбивает "противника" и берет "пленных".

Раскаты большой войны оборвали игры. Началась юность, тревожная, боевая.

Немцы приближались к Донцу. Правление колхоза поручило Жене гнать на восток колхозное стадо. Но было уже поздно - фашисты отрезали путь. Он видел, как чужие горластые солдаты расстреливали из пулемета коров, бросали туши на машины, и глаза его загорались ненавистью.

Дома Женю Дудыкина с нетерпением ждали друзья - Вова Стрибулев и Вася Буссе.

- Что же будем делать? - спрашивали они.

- Во-первых, скот разогнать по дворам и прирезать, - сказал Женя. - А во-вторых, собирать оружие - пригодится!

В лесу, на старой мельнице, устроили склад. Каждый день ребята приносили сюда гранаты и патроны.

Однажды, возвращаясь домой, Женя услышал осторожный оклик:

- Хлопчик, поди-ка сюда!

Женя обернулся. В кустах жимолости скрывалась группа советских офицеров. Им во что бы то ни стало нужно было попасть к своим.

В эту ночь Женя дома не ночевал. Тайными тропами, степными балками провел он через линию фронта 56 офицеров. Позднее, когда донская земля была освобождена от фашистов, Евгений Дудыкин за этот подвиг был награжден орденом Красной Звезды.

Домой Женя вернулся с заданием от командования Советской Армии узнавать, какие части проходят через Надежевку, где они располагаются и сообщать через связных в штаб. Но и этого ему казалось мало. По вечерам, вооружившись железной палкой с заостренным концом, он прокалывал скаты вражеских автомашин.

Однажды в Надежевке появились одетые в старую казачью форму полицейские. Они прошли по домам и сообщили приказ: молодежь должна собраться вечером в здании спиртового завода. Там для нее будет прочитана лекция о "новом порядке".

К концу дня прибыл духовой оркестр, привезли несколько бочонков водки. Женя почувствовал недоброе. Собрав друзей, он наказал:

- Водку не трогать! Фрицы что-то затевают. На всякий случай открыть задние ворота!

Его подозрения оправдались. В сумерках к заводу подкатило пять автомашин. Женя крикнул:

- Ребята, спасайся! Немцы завод окружают!

Через минуту никого из молодежи не было. Только сбитый с ног полицейский выплевывал кровь, медленно поднимаясь с полу.

Несколько дней Женя скрывался на мельнице. Однако его не искали: то ли полицейский не запомнил, кто так ловко съездил его по зубам, то ли немцам было не до русского паренька.

... Узнав все это, командир части согласился зачислить Евгения Дудыкина рядовым. Когда полк покидал Надежевку, замыкающим в саперном взводе шагал наш доброволец.

В первом же бою Женя показал себя настоящим солдатом.

Бой был неожиданным для нас, с марша. Противник, отступая, оставил для прикрытия автоматчиков. Женя схватился с немецким офицером. Вооруженный автоматом немец, отстреливаясь, пытался уйти, а Женя, прячась за камни и кустарники, преследовал его. Два часа продолжался их поединок и кончился тем, что офицер был ранен и взят в плен.

Теперь Женя гордо шагал уже не с винтовкой, а с трофейным автоматом.

Дальше помнится плацдарм на правом берегу Северного Донца, у села Богородичного. Мы закрепились, зарылись в землю, заминировали передний край.

Противник вел яростные атаки, бросал на нас авиацию. Не помогло. Хорошо защищенные огневые точки оставались невредимыми. Работая по ночам, саперы восстанавливали разрушенное днем, воздвигали новые, еще более мощные укрепления.

Наконец поступил приказ: перейти в наступление! Саперы получили задание проделать проходы в своих минных полях и провести пехоту.

С наступлением темноты подразделения вышли на исходные позиции. Моросил дождь, немцы нечасто постреливали из пулеметов, бросали ракеты.

В ту ночь я был оперативным дежурным по штабу полка. Тревожась, все время запрашиваю по телефону передний край.

- Как идет разминирование? Слышу ответ:

- Противник начал шквальный огонь по минному полю. Среди саперов имеются раненые и убитые. Разминирование срывается. Прошу подкреплений!

В резерве полка саперов нет, вызывать из дивизии - поздно. Скоро начнется артиллерийская подготовка. Неужели наступление сорвется?

И вдруг в блиндаж вваливается Женя Дудыкин, оборванный, грязный. Гимнастерка, заправленная в брюки, торчит пузырем. А под нею, на груди, около двухсот взрывателей от противотанковых и противопехотных мин.

Докладывает:

- Товарищ командир, саперный взвод задание выполнил! Лощина от мин очищена полностью, проход имеется!

Выясняю, кто разминировал. Оказывается, он один - Женя Дудыкин. Остальные саперы вышли из строя. Докладываю командиру полка. Он и рад и удивлен.

А Женя рассказывает как о чем-то обычном:

- Вышли мы на минное поле, а противник осветил, заметил нас и открыл огонь. Одних ранило - выползли обратно, другие - убитые - остались лежать на минном поле. Я тоже лежу, не показываю виду, что жив. И немцы решили, что больше никого нет, прекратили огонь, только изредка освещают передний край ракетами... Смотрю: рядом - мины. Ну я и решил обезвредить их. Ползаю от мины к мине, рою ножом землю, вынимаю взрыватели - и за пазуху их, за пазуху...

Все последующее было обычным. На рассвете началась наша артиллерийская подготовка. Полк сломил сопротивление врага и пошел вперед.

Женю Дудыкина наградили Почетной грамотой Центрального Комитета ВЛКСМ.

Немцев мы после этого гнали не один день - до самого Днепра. Вышли к нему в районе села Свистуновки, форсировали реку, захватили небольшой плацдарм. Наш полк занимал на нем оборону, левый фланг упирался в крутой берег Днепра.

Продовольствие и боеприпасы бойцы на плацдарме получали с левого берега. Их переправляли ночью на металлических понтонах. Обслуживали понтон девять человек - расчет. Короткой летней ночи хватало лишь на то, чтобы сделать один рейс. Днем переплыть реку нечего было и думать. Фашисты за переправой наблюдали усиленно.

Случилось так, что, когда понтон ушел в очередной рейс, противник предпринял ночное наступление. Полку пришлось отступить метров на восемьсот вверх по течению, и место, где всегда причаливал понтон, оказалось в нейтральной зоне - между нами и немцами. В три часа ночи ничего не подозревавший расчет причалил к берегу в обычном месте. И вдруг на него обрушился яростный огонь фашистов. Оставив понтон, расчет, отстреливаясь, отошел к новым позициям полка.

Полк не получил ни продовольствия, ни боеприпасов. Если враг надумает перейти утром в наступление, не сдобровать нам - отбиваться нечем. Что делать?

Предложений было много, но их отвергали одно за другим. Рыть траншею и подобраться к понтону по ней? Нет времени. Подобраться в водолазных костюмах? Нет костюмов.

Женя прикинул лучше всех. Перед рассветом берег окутался в непроглядный туман. И Женя, ни слова не говоря, ринулся к понтону. За ним пробились остальные.

Фашисты стреляли наугад. Но когда понтон отчалил от берега, туман поредел, немцы заметили движение и повели жестокий обстрел. Саперы укрывались за металлическими бортами и по шею в воде медленно шли вперед.

Каждую минуту они могли взлететь в воздух - на понтоне снаряды, мины, патроны. К счастью, все обошлось благополучно.

Командование полка представило расчет к награде, особенно отметив смелую инициативу комсомольца Евгения Дудыкина...

Затем полк был переброшен к городу Запорожье. На правом берегу Днепра - опять немцы. Наши войска захватили лишь небольшой плацдарм, удерживавшийся малочисленным подразделением.

В опасности плотина Днепрогеса. Немцы могли взорвать ее с часу на час. Ночью наш полк переправился через реку выше плотины, в районе острова Ленина. Среди первых десантников были саперы. Левый фланг полка захватил правобережную часть плотины.

Немцы настойчиво атаковали. Наши бойцы отбивали врага и медленно, но неуклонно овладевали новыми рубежами. Наша Малая земля постепенно росла.

Саперы выполняли самые сложные и тяжелые работы: минировали передний край, устраивали фугасы, укрепляли огневые позиции. Все это происходило в 20-30 метрах от противника. Иногда слышны были крики немцев:

- Рус, сдавайс! Рус, капут!

В ответ летели гранаты.

Особенно смело действовал Женя Дудыкин. Снять немецкие мины, поставить фугас, или взорвать огневую точку, которая не давала возможности подойти к реке, достать воду, - любое опасное дело он выполнял быстро, охотно, четко. Его узнали и полюбили во всем полку.

Сорок пять дней отстаивали мы плацдарм, нашу Малую землю в два-три десятка гектаров. Днем ее было не видно из-за шквального огня. Солдаты, как кроты, зарывались в землю, вели бой из траншей, а ночью восстанавливали разрушенное, переправляли на левый берег раненых, а оттуда получали боеприпасы и пищу в термосах.

В ноябре 1943 года правительство присвоило Жене Дудыкину звание Героя Советского Союза. Приказ был объявлен на Малой земле. Но не пришлось ему прикрепить на грудь Золотую Звезду.

Как-то вечером саперы получили приказ оборудовать впереди нашего переднего края наблюдательный пункт. За ночь задание было выполнено. А в девять часов утра на горстку саперов, на пятнадцать человек, бросился фашистский батальон.

Бойцы сражались стойко. Дружным огнем саперов и соседних наших подразделений противник был прижат к земле. Несколько раз гитлеровцы пытались атаковать наши траншеи, но успеха не имели. Однако силы были неравные, немцы подползали все ближе.

Женя Дудыкин бился, как подобает герою. Он расстреливал гитлеровцев из автомата, забрасывал их гранатами.

Атака в конце концов была отбита. Женю я нашел в траншее. Он полулежал, опершись на ступеньку окопа, прижав руку к груди, - сюда ударили осколки гранаты. Он еще жил, дышал, не рана была смертельной.

Через несколько минут Жени не стало.

Мы похоронили его временно там же, в траншее. Лишь через несколько дней удалось перевезти тело героя на левый берег, в город Запорожье.

Так воевал и погиб отважный комсомолец Женя Дудыкин. Память о нем живет в наших сердцах.

Я. Коняев

предыдущая главасодержаниеследующая глава






Пользовательского поиска