История и культура Ростовской области  

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Надежды и разочарования

В конце 50-х годов XIX в. в Петербурге была создана Археологическая комиссия. Ее основателями были титулованные любители археологии, князья и графы, придворные и крупные чиновники. Археология была тогда по преимуществу дворянской наукой, и Археологическая комиссия не случайно получила почетное звание Императорской. И задачи свои деятели этого нового центра русской археологии понимали так, как это нравилось при дворе, - они заключались в раскопках богатых курганов и гробниц, преимущественно скифских или греческих, с целью пополнения коллекций Эрмитажа высокохудожественными произведениями древности. Интересы исторического исследования были оттеснены далеко на задний план.

Поэтому, когда Комиссия решила возобновить раскопки на Нижнем Дону, ее представитель барон фон Тизенгаузен, которому были поручены эти раскопки в 1867 г., приехал в Новочеркасск с твердым намерением отыскать здесь новые прекрасные вещи для Эрмитажа. Недвиговское городище было лишь одним из памятников, которые ему предстояло раскапывать, и интересовало его значительно меньше, чем курганы донских степей.

Владимир Густавович Тизенгаузен в те годы не был еще известным ученым и занимал скромную должность младшего члена Археологической комиссии. Впоследствии он составил себе имя в науке главным образом исследованиями древних восточных монет. Большой знаток арабского и других восточных языков, Тизенгаузен написал несколько книг о восточных монетах, об истории Золотой Орды. Но раскопочные работы он вел преимущественно на юге России - на Украине, в Прикубанье, на Тамани, исследуя античные и скифские древности. Особенно прослаавился Тизенгаузен открытием богатых курганных по-греоений «Семь братьев» в окрестностях Анапы, давших прекрасные предметы греческой древности, украшающие теперь залы Государственного Эрмитажа. Но все это было уже значительно позднее. А в 60-х годах прошлого века на Нижнем Дону Тизенгаузен только еще начинал свою раскопочную деятельность.

Владимир Густавович Тизенгаузен
Владимир Густавович Тизенгаузен

Недвиговское городище ничем не порадовало петербургского исследователя. Бесформенные нагромождения необработанных (дикарных) камней, под которыми скрывались дома и улицы древнего города, ничего не говорили ему. Чтобы разобраться в этих каменных завалах, у Тизенгаузена не хватало ни умения, ни желания. Разочаровали исследователя, жаждущего богатой археологической добычи, и находки: каменные жернова, простые глиняные горшки, разбитые амфоры, светильники, грузила для рыбацких сетей и прочие «обыденные предметы домашнего хозяйства».

Тизенгаузен считал свои работы на Недвиговском городище полной неудачей. Вот почему он, с такой тщательностью и скрупулезной аккуратностью редактировавший отчеты о работах Археологической комиссии, счел возможным своим собственным раскопкам посвятить в них всего несколько строк. Мы теперь можем лишь пожалеть об этой скупости, утаившей от нас то, что не казалось важным и интересным археологу 100 лет тому назад, но что было бы драгоценно для расширения наших знаний о древнем Танаисе.

После неудачи Тизенгаузена раскопки Недвиговского городища вряд ли скоро бы возобновились, если бы не случайное событие. В конце 60-х годов через Иедвитовку прокладывали участок Курско-Харьковско-Азовской железной дороги. И вот в 1869 г. сначала в «Донских ведомостях», а потом и в петербургских газетах появились интригующие сообщения об открытии рабочими железнодорожного строительства при ломке камня в Недвиговке какого-то подземного хода, о находках большого числа греческих надписей. Ходили слухи также о кладе, состоящем якобы из нескольких фунтов золотых монет и золотого венка. Из Петербурга последовали распоряжения о проверке этих сведений и об отыскании найденных вещей. В архивах сохранилась переписка тогдашнего председателя Археологической комиссии графа Сергея Григорьевича Строганова с наказным атаманом Войска Донского Михаилом Ивановичем Чертковым. По просьбе Строганова атаман направил в Недвиговку для расследования директора новочеркасской гимназии Робуша в сопровождении художника Ознобишина которые доставили в Новочеркасск найденные танаисские надписи и обследовали «подземный ход», оказавшийся простым водосточным каналом, тянувшимся из древнего города к реке. Слухи о находках золота в Недвиговке вовсе не подтвердились.

Все же эти события вновь привлекли внимание археологов к Танаису. Как раз в это же время в Археологическую комиссию обратился один из ее сотрудников - Петр Иванович Хицунов - с предложением своих услуг по проведению каких-нибудь археологических исследований. Хицупов, проживавший тогда в Таганроге, ранее проводил раскопки на Тамани и в Крыму. Ему-то и решил граф Строганов поручить в 1870 г. исследование Недвиговского городища и других древностей Нижнего Дона.

Свои работы Хицунов начал на городище с раскопок все того же пресловутого «подземного хода». Он проследил его в нескольких местах и пришел к тому же убеждению, что и Робуш: ход является древней подземной галереей, по которой спускались из города сточные воды. Но если это объяснение могло удовлетворить ученый мир, то оно было явно недостаточно для окрестного населения. Народная фантазия создала из этого водостока целую систему подземных ходов, идущих даже под Доном. И сейчас еще, почти 100 лет спустя, в Недвиговке можно услышать романтические истории о подземельях, тянущихся от городища вплоть ...до Азова!

Петр Иванович Хицунов не имел возможности производить в Недвиговке такие широкие раскопки, как Леонтьев. У него работала бригада землекопов во главе с подрядчиком, или, как он именуется в документах, «рядчиком», Матвеем Касьяновым. В «Условии», которое было заключено между надворным советником Хицуновым и таганрогским мещанином Матвеем Яковлевым сыном Касьяновым и которое оба они обязались «хранить свято по совести, ненарушимо и по обоюдному соглашению», было предусмотрено, что рабочие, набранные и привезенные Касьяновым, будут производить раскопки тщательно, его, рядчика, инструментами и жить на его харчах и что Хицунов должен выплачивать Касьянову по 2 р. 50 к. за кубическую сажень вынутого грунта. Сколько из этих денег перепадало землекопам, а сколько оставалось в карманах таганрогского мещанина, мы не знаем, но можно быть уверенными в том, что Касьянов не был в накладе.

Главный результат раскопок Хицунова - открытие большого количества новых обломков надписей. Пять больших ящиков с этими обломками общим весом в 44 пуда 10 фунтов Хицунов отправил в Петербург по только что построенной железной дороге.

При раскопках Хицунов столкнулся с той же картиной, которую до него наблюдали и Леонтьев, и Тизенгаузен: фундаменты и завалившиеся стены «хижин», сложенные из грубого необработанного камня, зола, «черепки от битой простой посуды», обожженные камни, глиняные светильники, разбитые амфоры, боспорские медные монеты, осколки стеклянных сосудов... Правда, Хицунову удалось еще раскопать какую-то большую каменную печь, по-видимому предназначенную для обжига изготовленной посуды. Однако отсутствие чертежей или зарисовок не позволяет с уверенностью судить о времени и устройстве этого интересного производственного сооружения.

После раскопок 1870 г. интерес к Недвиговскому городищу надолго заглох. От времени до времени городище посещали археологи или донские краеведы, однако новые раскопки здесь не производились почти до наших дней. Но если ученые в течение многих лет не интересовались Танаисом, то жители хутора Недвиговка проявили к городищу живейший и, увы, губительный для древнего памятника «интерес». Они использовали городище в качестве каменоломни, откапывая древние стены и разбирая их на камень. Ведь куда проще и удобнее было брать готовый строительный камень из построек, чем выламывать или выпиливать его из скалы. Камень этот не только употреблялся на сооружение хуторских домов и сараев, но даже вывозился на баржах, по нескольку рублей за кубическую сажень, на стройки Азова и Ростова. Трудно даже представить себе, сколько драгоценных остатков древности было уничтожено при этих длившихся десятилетиями работах. Только после революции, когда все памятники древности были объявлены народным достоянием, находящимся под охраной советского закона, разрушение городища с целью добывания камня прекратилось.

предыдущая главасодержаниеследующая глава






Пользовательского поиска