Современный Таганрог (1898год)

Таганрогъ расположенъ на мысе, выступъ котораго довольно высокiй и крутой, а северный бокъ по мере приближенiя къ основанiю мыса постепенно переходитъ въ довольно отлогiй скатъ къ морю тамъ, где къ нему прилегаетъ Касперовка. Названiе Таганрога произошло несомненно отъ словъ «Таганъ» по татарски треножникъ и «рогъ» т. е. мысъ или выступъ; на Днепре рогами называютъ отмель или песчаную косу. Попытка документально объяснить наименованiе рога таганомъ решительно не увенчалась успехомъ, остается предположенiе. Известный археологъ и знатокъ украинской и татарской старины Д. И. Эварницкiй въ личной беседе высказалъ мненiе, что Таганъ было имя перваго или более известнаго колонизатора этого мыса. Поясняя далее эту мысль, Д. И. Эварницкiй прибавилъ, что подобныхъ именъ у татаръ много, вследствiе обычая давать имя новорожденному по первому попавшемуся на глаза отцу предмету; въ доказательство такого мненiя онъ приводилъ несколько подобныхъ названiй лукъ и отмелей Днепра, где къ слову «рогъ» прибавлялось имя какого либо запорожца или татарина отдаленной эпохи. Много занимающиеся стариною Таганрога А. К. Ромено высказывалъ предположенiе, что береговая линiя Азовскаго моря представляетъ три выступа, среди которыхъ Таганрогь самый большой и что сначала, быть можетъ, все три мыса назывались треножникомъ (таганомъ), а потомъ это названiе осталось за важнейшимъ.

Такъ какъ Таганрогъ представляетъ мысъ, то его береговая линiя весьма велика, но къ сожаленiю эта линiя не представляетъ удобствъ для устройства глубокой гавани. Это неудобство более или менее присуще всему побережью Азовскаго моря, что вызвало въ 1888 г. проэктъ Буткова, предполагавшаго устроить шлюзы у Кepченскаго пролива и темъ поднять уровень Азовскаго моря.

Почва города и окрестностей черноземная съ примесью глины; подпочва глинистая толщиною въ 47 футовъ, ниже ея пластъ крупно-зернистаго кварцеваго песку. Въ различныхъ местахъ виденъ известнякъ, который употребляется здесь для фундаментовъ и даже стенъ. Земная кора подвергалась колебанiю въ 1838 году 11 января; это же землетрясенiе испытывали и въ Марiуполе.

Климатъ города, какъ и всего степнаго края южной Россiй сухой, почему лето бываетъ довольно жаркимъ, а безснежная зима при сильныхъ северо-восточныхъ ветрахъ — тяжелая, хотя и непродолжительная. Господствующихъ ветровъ два: северо-восточный или, какъ его местные жители называютъ, верховой и юго-западный — низовый; этотъ последнiй приноситъ атмосферную влагу и нагоняетъ воду въ Таганрогскiй заливъ и иногда такъ поднимаетъ ее, что большiе пароходы съ рейда могутъ подойти къ набережной, но только редко на это отваживаются, чтобы не застрять при быстрой перемене ветра.

Климатъ Таганрога несомненно здоровый, таковымъ его находили еще при Екатерине II; онъ прекрасно вентилируется ветрами, но быстрые переходы отъ холода къ теплу и наоборотъ требуютъ осторожности и предохраненiя отъ простуды. Местность, окружающая Таганрогъ решительно не имеетъ болотъ, что освобождаетъ Таганрогъ отъ вредныхъ мiазмовъ и такихъ безпокойныхъ посетителей, какъ комары, которые иногда, хотя и нагоняются изъ гирлъ восточнымъ ветромъ, но въ очень незначительномъ количестве да и то по низменной береговой линiи.

Въ сфере этихъ физическихъ условiй житель Таганрога создалъ свою матерiальную и интеллектуальную обстановку. Первая можетъ при местныхъ условiяхъ быть развита до самыхъ благопрiятныхъ результатовъ, прежде всего потому, что житель Таганрога можетъ иметь пищу здоровую, свежую, разнообразную и не дорогую, сравнительно съ другими торговыми городами; при чемъ особыхъ колебанiй и резкихъ переменъ въ ценахъ не замечается; приведемъ данныя за сто летъ назадъ и увидимъ, что только некоторые предметы значительно изменились въ стоимости: въ 1795 г. рыбiй клей 90 к. за фунтъ; масло конопляное — 2 р. 50 к. ведро; деревянное 30 к. фунтъ; коровье 18 к. фунтъ; нетопленное — 15 к.; четверть ржаной муки 4 р. 50 к., пшеничной — 5 р. 50 к., мыла крепкаго 4 руб. пудъ; меду 5р. 25 за пудъ; 1 ф. баранины 5 к., говядины — 4 к., четверть пшеницы 6 р. 50 к., гусь 45 к,, индейка 80 к., утка — 30 к., курица — 20 к., сосновый брусъ 4 саж. 6 — 8 вершк. 2 р. 30 к.

Но если пища въ Таганроге сравнительно съ другими торговыми городами можетъ считаться не дорогою, удовлетворительною, а принимая во вниманiе многочисленные овощи, коренья и рыбу, еще и разнообразною, то нельзя того же сказать о воде; вопросъ о городскомъ водоснабженiи старый и больной вопросъ въ Таганроге. Онъ имеетъ свою исторiю: первый городской колодецъ былъ устроенъ на Александровской площади въ 1808 году, второй въ 1827 году на Елизаветинской улице, рядомъ съ Синагогой, третiй въ 1828 г. на Екатерининской площади, противъ Успенскаго переулка, четвертый въ томъ же году въ конце городского сада (противъ дома Израилева); все эти колодцы были хорошо устроены, имели срубы и колеса для поднятiя воды и все они были более или менее обильны водою. Но затемъ постепенно запущены и последовательно уничтожены въ 1867, 1869 и 1874 годахъ; более городское управленiе ничего не сделало по вопросу о водоснабженiи. Далее начинаются частныя предпрiятiя. Въ 1845 году П. В. Шабельскiй предложилъ вырыть на свой счетъ артезiанскiй колодецъ и просилъ городское управленiе дать ему для пользования орудiя буренiя, за что онъ вносилъ определенную плату, а на содержание служащихъ при этой работе онъ жертвовалъ 100 десят. земли въ Ростовскомъ уезде въ 100 верстахъ отъ Таганрога. Буренiе начато подъ наблюденiемъ Евгенiя Иваницкаго, на отведенномъ участке земли въ 50 квартале но Петровской улице №88, где следы работъ и по cie время видны. Со смертью Павла Васильевича Шабельскаго, дело продолжалось его сыномъ Катономъ на тридцать тысячъ, завещанный Павломъ Шабельскимъ для буренiя колодца.

Въ 1849 году буренiе прошло на глубину 307 футь; пласты сыпучихъ песковъ были отводимы железными обводными трубами, которыхъ опущено две колонны — первая на глубину 123 ф. и вторая до 166 ф.-, песокъ вновь оказался на глубине 216 футь. Затемъ наследникъ Шабельскаго отказался выдавать средства для продолженiя работъ, сообщивъ, что по завещанiю отца на работы определено не тридцать тысячъ, какъ это онъ самъ ранее признавалъ, а только тринадцать, которые уже израсходованы. Почему это смыслъ завещанiя изменился неизвестно, но только попытка взыскать остальную сумму кончилась ничемъ; работы же городъ не продолжалъ и поручилъ инженеру Ласкину принять инструменты буренiя.

Въ 1850 г. гидравликъ Ватманъ предложилъ городу провести воду изъ колодца на даче Мазуренко (потомъ Богудонъ), безъ всякой гарантiи со стороны города по 1/4 коп. за ведро, а для нуждъ Городскаго Сада и пожаровъ безплатно съ правомъ владенiя 15 летъ; затемъ предприниматель обязывался сдать въ исправномъ виде городу. Градоначальникъ сделалъ представленiе объ этомъ предложенiй съ благопрiятнымъ заключенiемъ, но Министръ Внутреннихъ Делъ не утвердилъ въ виду возможности устройства артезiанскаго колодца на средства Шабельскаго.

Въ 1860 г. въ такомъ же роде внесъ предложенiе баронъ Евгенiй Франкъ, который предполагалъ провести воду изъ своего имения на Большой Черепахе; городъ не только принялъ, но и выразилъ благодарность, но за смертью компаньона барона и вследствие раздела именiя между наследниками дело прекратилось. После этого предложенiя следуютъ одно за другимъ; въ 1864г. иностранца Абега; въ 1870 — Гринберга; въ 1872 г. общества фонъ-Дезенъ и К°; въ 1873 г Дурова, Шарле; въ 1874 г. Шитова, Когана и Мошетти, въ 1877 г. Франка и Зацвелиховскаго; въ 1880 г. Палама, Абега и Аргиропуло, Эльскаго; въ 1881 г. Маллисона, де Возена-Ла-Рю; въ 1884г. Петронокино; въ 1889 г. Мошети; въ 1890 г. Летуновскаго. Большая часть предложенiй оказывалась невыгодною по дороговизне воды или по продолжительности концессiи; наиболее популярно было предпрiятiе Вышнеградскаго (впоследствiи Министра Финансовъ), Сущева и Овандера въ 1875 г. по изследованiю инженера А. В. Белелюбскаго нашедшаго наилучшимъ источникомъ водопровода М1усъ. Предприниматели вложили залогъ въ 50000 и обязались въ три года окончить работы, но крестьяне села Николаевки воспрепятствовали устроить необходимыя сооруженiя на Miycе и дело не состоялось, залогъ же въ 50000 руб. достался городу.

Объ этомъ предпрiятiи помимо оффицiальныхъ данныхъ сушествуетъ устное преданiе, разсказать которое считаемъ не безъинтереснымъ, не придавая ему значенiя несомненнаго факта, но не лишая его вероятности. Заключая условiя съ Вышнеградскимъ относительно проведенiя воды изъ Miyca, городъ принялъ, не взвесивъ основательно, обязательство потреблять такое количество воды, котораго онъ въ самое сухое время употребить не могъ. На это указывалъ гласный А. Ф. Дьаконовъ, но его указам не были приняты и условiе подписано. Желая фактически подтвердить свои соображенiя протестовавшiй гласный собираетъ по городу сведенiя у водовозовъ и потребителей и составляетъ, хотя и не точную, но основанную на фактическихъ данныхъ, сумму потребляемой воды, что составляетъ даже въ сухое время только половину обязательного количества, такъ что вода городу должна обойтись баснословно дорого. Но контракта уже былъ заключенъ и положение делъ стало критическимъ; тогда более виноватые въ поспешномъ решенiи вопроса обращаются съ мольбою къ градоначальнику спасти ихъ и повлiять на николаевскихъ крестьянъ въ такомъ духе, чтобы они не согласились на устройство шлюзъ и фильтровъ на Miуcе. Градоначадьникъ, которому подчинялась въ административномъ отношенiй Николаевка, желая выручить городъ, поручилъ более умелымъ служащiмъ подействовать въ такомъ смысле; крестьянамъ и внушили, что если у нихъ устроятъ фильтръ и шлюзы, то Мiусъ можетъ затопить село. Когда поверенные Вишнеградскаго явились съ предложенiемъ крестьянамъ за тысячу рублей разрешить имъ устройство фильтровъ и шлюзъ, то крестьяне потребовали двадцать, но когда по телеграмме Вишнеградскаго его поверенные и на это согласились, то крестьяне, произнося страшный и непонятный имъ слова фильтръ и пр., объявили, что ни за что не согласятся.

Въ 1891 году городъ делалъ попытки устройства въ саду абиссинскихъ колодцевъ, на что израсходовано безполезно 700 руб. Частная попытка энергичнаго 0. 0. Гавиха устроить артезiанскiй колодецъ, не смотря на затраты и знанiе дела до сихъ поръ, после пятилетнихъ работъ, не привели, ни къ чему.

Въ виду особеннаго затрудненiя въ добыванiи воды на Ново-строенке и новыхъ поселковъ изъ крепости въ той местности устроено два колодца въ 1890 г. и 1894 г.

Учрежденiе, которому въ особенности принадлежитъ забота о городскомъ благоустройстве, есть Городская Дума, но такое значенiе она получила только съ 1872 года. Хозяйственная часть въ городе до 1784 г. принадлежала воеводской канцелярiи, затемъ городовому магистрату, а съ 1831 года 8 апреля шестигласной думе, значенiе которой, какъ и магистратовъ разделялось Строительнымъ Комитетомъ, но и темъ и другимъ распоряжался главнымъ образомъ градоначальникъ. Первый составъ этой Думы былъ: городской голова И. Г. Колотилинъ, гласные И. Г. Захаровъ, И. Р. Цысоренко, В. В. Зайцевъ, С. I. Плотниковъ и И. X. Христодуло. Въ 1860 г. делопроизводство Думы было несколько изменено и поручено особому гласному, а въ 1872 г. введено городское самоуправленiе съ 72 гласными и съ исполнительнымъ учреждетемъ Управою. Первый составъ Управы былъ такой: городской голова П. Ф. Дерушкинъ, заступаюшiй его место А. Н. Альфераки, члены управы: К. Г. Фоти, А. А. Манети, А. 0. Гемерле, К. А. Линецкiй и секретарь А. И. Позенъ. Второй составъ съ 1876 г.: городской голова Н. Т. Джуричъ, заступающiй место головы Н. А. Лицынъ, члены: А. А. Манети, И. И. Воскресенскiй, М. К Гладченко и секретарь А. А. Гамовъ, третiй составъ съ 1880 г.: городской голова А. Н. Альфераки, заступающiй его М. И. Жеребцовъ, члены: Э. Н. Алафузовъ, А. М. Мироновъ, П. П. Степановъ, и секретарь А. М. Сукуренко; четвертый съ 1885 г.: городской голова А. Н. Альфераки, последнiй его заступилъ Э. А. Штурмъ де-Штремъ, члены: Г. Т. Стешенко, Т. Л. Ковтуновъ, И. А. Задонскiй и секретарь П. П. Степановъ; пятый съ 1889 г.: городской голова К. Г. Фоти, члены: Г. Т. Стешенко, Т. Л. Ковтуновъ и И. А. Задонскiй и секретарь П. П. Степановъ.

Съ 1892 г. введено новое городовое положенiе, передавшее городское хозяйство небольшой группе наиболее богатыхъ гражданъ, такъ какъ избирательный центръ чрезвычайно новышенъ. Первый составъ Управы новаго городского устройства былъ такой: городской голова К. Г. Фоти, члены: А. Н. Миллеръ, П. М. Шедеви, Н. В. Рябенко и секретарь Степановъ.

Первые составы гласныхъ отличались чрезвычайнымъ рвенiемъ къ вопросамъ общественнымъ, о какихъ бы то ни было стачкахъ и подтасовкахъ при выборахъ не было и речи. Въ воспоминанiяхъ о деятельныхъ представителяхъ называютъ Н. Т. Джурича, М. 0. Добровольскаго и Н. К. Гобято. Новое городское управленiе многое сделало для благоустройства города, но не утолило жажды телесной и духовной своихъ гражданъ: водопровода нетъ, въ то время какъ его имеютъ самые незначительные города и детямъ таганрогскихъ гражданъ негде учиться: не только гимназiи переполнены, но даже начальныя училища. Мы не будемъ здесь останавливаться на деятельности Городской Думы, такъ какъ это значило бы повторять то, что было уже разсказано въ обзоре отдельныхъ отраслей жизни города.

Несколько ранее городскаго самоуправленiя, но въ томъ же духе просветительной деятельности императора Александра II, было открыто и другое учрежденiе, которое кроме своего спецiальнаго выcокаго значенiя въ русской жизни, еще важно темъ, что внесло въ жизнь нашего общества, беднаго интеллектуальными силами, просвещенный элементъ представителей своей деятельности — это Окружный Cудъ, открытый 30 апреля 1869 года.

Первый составъ суда былъ такой: председатель В. В. Граве, товарищъ его Д. П. Война, члены суда: К. М. Знаменскiй, Н. К. Гобято, А. И, Позенъ, Э. А. Штурмъ де Штремъ, П. П. Дегай, Г. И. Гребенщиковъ; прокуроръ Н. А. Лебедевъ, товарищи его А. А. Боголюбовъ, Е. Н. Хмельницкiй. Судъ сначала помещался въ доме Н. В. Кукольника, где ныне Азовскiй банкъ, но въ 1879 г. былъ купленъ за 70000 руб. домъ Джурича и приспособленъ къ помещенiю Окружнаго Суда, где и теперь находится Судъ. Въ то же время были введены и мировыя учрежденiя; первыми мировыми судьями были: К. Г. Фоти, И. Г. Касперовъ и Ю. Ф. Арбушевскiй; по градоначальству былъ выбранъ П. Д. Мажневсскiй; въ то же время составъ почетныхъ мировыхъ судей заключалъ следующихъ лицъ: В. 3. Денисенко, С. Е. Синоди-Попова, А. Г. Фурсо, Н. Т Джурича и М. 0. Добровольскаго.

Существовали въ недавнее время и существуютъ теперь и другiя учрежденiя, о которыхъ намъ не приходилось говорить въ теченiе исторiй города и которыя могли бы влiять на благоустройство его, но при всехъ рацiональныхъ принципахъ ихъ возникновенiя и существованiя, они однако же мало имели какого бы то ни было влiянiя; къ таковымъ принадлежитъ Ремесленная Управа, существующая съ 1814 года, Комитетъ Общественнаго здравiя, основанный въ 1853 году и существовавшiй до 1870 года, Попечительный Комитетъ по рыболовству, основанный въ 1865 и существовавший до 1869 для охраны собственности на море рыболовныхъ снастей и прочаго благоустройства, торговая полицiя, существовавшая съ 1883 г. по 1884 г. для наблюденiя за правильностью торговли вообще и въ частности хлебной. Вдаваться въ критику деятельности этихъ учрежденiй здесь не место, укажемъ только те явленiя жизни, которыя уже давно подмечены, указаны, но противъ которыхъ эти учрежденiя очень мало сделали: мальчиковъ ремесленниковъ бьютъ, истязаютъ и очень плохо учатъ; такъ оно было, такъ и осталось; никакихъ принциповъ и определенныхъ меръ къ охраненiю народнаго здравiя Комитетъ, ведавшiй это дело, не выработалъ и холера 1892 года застала городъ врасплохъ, и только энергiя моментально созданныхъ благотворительныхъ, санитарныхъ и распорядительныхъ учрежденiй облегчила участь беднаго класса населенiя; на море самоуправство, самосудъ и подвижные кабаки на льду во время промысловъ остаются въ той же силе; охота кулачниковъ за мужиками на большихъ дорогахъ скоро станетъ съ гончими и борзыми; единственное исключенiе составляетъ Мещанская Управа, которая, просуществовавъ безцветно более ста летъ, въ последнее время, благодаря энергiи старосты Семенова и его товарища Золотарева, зажила разумною и полезною жизнью; въ самое короткое время она устроила больницу, пригласила врача и содействуетъ просвещенiю детей мещанскаго общества.

Останавливаясь далее на внешнемъ виде города, мы не безъ удовольствiя указываемъ его правильную планировку и настолько широкiя улицы, что они даютъ возможность обочины ихъ засадить деревьями въ два и даже иногда въ три ряда — это составляетъ лучшее украшенiе города. Да другихъ, собственно говоря, и нетъ. Таганрогскiе крезы искусства не жалуютъ. Архитектуры домовъ самыя простыя, даже такiя постройки, какъ новая постройка богатаго Азовскаго банка ничемъ изящнымъ не отличается. Лучшимъ зданiемъ въ архитектурномъ отношенiи следуетъ считать домъ Негропонте, бывшiй Альфераки, где ныне помещается Коммерческое собранiе, затемъ несколько обращаетъ на себя вниманiе Учетный, ссудный банкъ (домъ Негропонте), Окружной Судъ, Офицерское собранiе (домъ Штурмъ де Штремо), домъ Гладкова, Браславскаго, Рафаиловича и оригинальный, но къ сожаленiю небольшой домъ Горбунова. Церкви также не могутъ похвалиться архитектурой; Успенскiй соборъ можетъ прiятно поразить светлымъ, роскошнымъ куполомъ извнутри, но внешнiй видъ ничего, кроме золотыхъ куполовъ, ни грандiознаго, ни изящнаго не представляетъ; Митрофановская церковь, выдержанная въ строго византiйскомъ стиле была бы красивее при готической или иного стиля колокольне, но тогда была бы смесь, которой очевидно избегалъ архитекторъ. Объ отделке внутреннихъ покоевъ нашихъ зданiй произведенiями живописи и скульптуры тоже мало известно, хотя городъ можетъ гордиться талантливыми мастерами, какъ скульпторъ Л. Е. Егоровъ и живописецъ Д. I. Синоди-Поповъ. Вообще комфортъ таганрогскихъ богатыхъ людей односторонне эгоистиченъ: дома ихъ большiе, но некрасивые; они держатъ много прислуги, хорошо ей платятъ, вкусно едятъ и вообще много проживаютъ, но не любятъ у себя принимать и ищутъ общества въ клубе, а не среди знакомыхъ семьи и даже не въ своей семье; на воспитанiе детей тратятъ большiя деньги, но воспитываютъ шаблонно съ боннами и гувернантками и мало интересуются детскими радостями и горестями. Вообще связь индивидуума въ Таганроге съ обществомъ слабая и более зиждется на желанiи устроить свое положенiе, чемъ самимъ послужить городу и не только во имя высокой идеи любви къ ближнему, но даже изъ честолюбiя и этого не замечается. Примеровъ крупныхъ пожертвованiй въ пользу города почти нетъ.

Отсутствiе любви и пониманiя живописи и скульптуры привело насъ къ сейчасъ изложенной характеристике; но если нетъ увлеченiя этими высшими искусствами, то едва ли есть особенное пониманiе более низкаго и более доступнаго, но все же прекраснаго — сценическаго искусства. Скажемъ по этому поводу несколько словъ объ исторiи театра въ Таганроге.

Мысль объ устройстве въ Таганроге театра принадлежитъ Кампенгаузену, который въ 1808 году возбудилъ объ этомъ ходатайство, но вследствiе военныхъ событiй того времени (съ Швецiей и Турцiей) Александръ Павловичъ отложилъ этотъ вопросъ до более удобнаго времени. Въ 1823 году прибыла въ Таганрогъ труппа подъ управленiемъ грека Петриди и первый спектакль былъ данъ въ зданiи местной гимназiи на греческомъ языке, а потомъ давались и на русскомъ въ нанятомъ доме Караяни. Петриди хорошо повелъ дело и прiобрелъ расположенiе публики. Въ 1828 году по ходатайству градоначальника Дунаева театру ежегодно выдавалась субсидiя въ размере 4000 руб.ассигнациями. Съ этого же года театръ поступилъ въ веденiе Строительнаго комитета, по представленiи котораго градоначальникъ утвердилъ директоромъ театра Александра Гера, на обязанности котораго было нанимать артистовъ и вести театральное хозяйство. Сцена оставалась въ томъ же доме Караяни (ныне наследниковъ Псалти на Петровской улице). Въ 1834 г. субсидiя была увеличена отчисленiемъ 5000 руб. ассигнац. съ 10% таможен. сбора, что съ прежними составило 9000 р., кроме того въ пользу театра поступалъ сборъ съ публики: въ 1835 г. сбора поступило 1270 руб. 92к.; въ 1836 — 7180р. 98к., въ 1838 - 13859р. 63к. и въ 1839 — 11367р. 85к. Составъ группы былъ такой: режиссеръ Валентинъ Петровскiй ему жалованье въ годъ положено 1900 руб, съ женою; М. Мачихинъ — 900р., П. Микульскiй 900р., Ф. Кочевскiй съ женою 1600р., М. Чернавскiй 800р., Жемчужниковъ — 400р.,Н. Бугиновъ — 500р., Е. Громовъ - 400р., В. Шацкiй — 600р., И. Зайцевъ — 700р., Домна Шварценбергъ — 300р., Василиса Протасова — 150р., Анна Быстрова - 600р.; декораторъ — 600р.

Въ 1829 году городъ купилъ у помещицы Корнеевой за 15000 р. ассигн. 13 человекъ музыкантовъ съ инструментами и нотами; когда музыканты — крепостные отработали затраченную на нихъ сумму денегъ, то были приписаны къ мещанскому обществу. Труппе позволялось иногда делать артистическое турне и она посещала Ростовъ, Бахмутъ и др. города, большею частью во время ярмарокъ. Укажемъ некоторыя пiесы тогдашняго таганрогскаго репертуара: Шесть летъ разлуки и страсть къ должностямъ (дала сбору 154 р. 15 к.), Шельменко, волостной писарь (сбора 78 р. 35 к.); Три отца въ магазине (164 руб. 3 к.). Въ тихомъ омуте черти водятся, Марфа и угаръ (101 р. 60 к.)i Принцъ съ хохломъ и дезертиръ или Тоска по отчизне (240 р.). Поединокъ съ живымъ и мертвымъ Две женщины противъ одного мущины (130 р. 75 к.). Коварство и любовь (219 р. 45 к.). Батюшкина дочка и Любовное зелье (248 р. 70 к.). Сватанье на гончаровке (160 р. 41 к.), Стряпчiй подъ столомъ (206 р. 30 к.), Малабарская вдова (148 р. 90 к.), Полковникъ старыхъ временъ (795 р. 80 к.). Дедушка русскаго флота (263 р. 90 к.), Уездный заседатель и девушка себе на уме (320 р. 80 к.).

Приводимъ копiю афиши 1845 года. Таганрогъ. Абонемента № 40. съ дозволенiя начальства. Въ пятницу 19 Генваря 1845 года на здешнемъ театре представлено будетъ:

Комедiя съ дядюшкой или все для бенефиса, водевиль въ 1 действiи соч. П. И. Григорьева.

Действующiя:

За оною последуетъ: Павелъ Павловичъ съ супругою, комедiя въ одномъ действiи, соч. Каратыгина.

Въ заключенiе последуетъ:

Молодая дебютантка или дочь Доминика, опера-водевиль въ 1 действiи, перев. съ французскаго, оригинальная музыка Г. Дюра.

Цена местамъ:

Ложа верхняя 3 руб. сер.; нижняя 2 руб. сер.; кресло 1 р. сер. стуло 60 коп. сер.; партеръ 30 к. сер.; галлерея 25 к. сер.

Начало въ 7 часовъ вечера.

О Таганрогскомъ театре и его представителяхъ сохранились любопытныя воспоминания артиста Императорскихъ театровъ И. И Лаврова, относящiяся къ 1847 году. Въ Таганрогъ Лавровъ прибыл: молодымъ еще начинающимъ актеромъ. Въ это время директорам театра были Цельнеръ и прокуроръ Флуки, который и самъ писалъ для театра. Флуки принялъ молодого актера подъ свое покровительство, поручилъ заниматься съ нимъ танцами танцмейстеру Морицу и пенiемъ учителю пенiя Риссо. Изъ Таганрога Лавровъ вместе съ остальною труппою ездилъ въ Ростовъ, Бахмутъ и Новочеркасскъ и однажды застрялъ въ Новочеркасске, увлекшись одною девицею; тогда по распоряженiю градоначальника Ливена его вытребовали оттуда и засадили на гауптвахту. Вообще же на жизнь въ Таганроге и на положенie искусства Лавровъ не жалуется. Въ кофейне „Траторiи", которая находилась противъ театра, всегда можно было найти веселое общество въ особенности моряковъ, съ которыми актеры проводили весело время; кроме того труппа Таганрогскаго театра постоянно освежалась новыми силами и сюда приглашались все русскiя знаменитыя представители сцены. Съ однимъ изъ таковыхъ Д. А. Горевымъ случилась въ Таганроге беда. Онъ прибылъ въ Таганрогъ ночью и таганрогскiе сыщики приняли его почему то за шпiона — француза и засадили его въ кордегардию, где въ холоде и безъ пищи продержали два дня, пока дело не выяснилось, и до такой степени измучили человека, что изъ кордегардiи повезли прямо въ больницу.

Въ доме Караени театръ помещался до 1866 г. Въ 1865 г. изъ гражданъ города образовалось акцiонерное общество съ капиталомъ въ 45000 р. для постройки зданiя театра. Городъ обязался нанимать зданiе у акцiонеровъ за 2571 р. въ годъ; ремонтъ же должны были производить акцiонеры. Постройка обошлась въ 55000 р. и первыя представленiя начались осенью 1866 г.

Съ 1863 года въ Таганрогъ была приглашена итальянская опера, которая привела таганрогскихъ театраловъ въ неописанный восторгъ я была главной побудительной причиной для постройки новаго театра. Съ этихъ поръ до 1875 года опера постоянно даетъ свои представления. Богатые греки, какъ Варваци, выдавали отъ себя субсидiи опере, посылали на свой счетъ толковыхъ людей въ Италiю набирать труппу. Таганрогская публика, довольно равнодушная къ другимъ искусствамъ, оказалась большой любительницей музыки; при чемъ эта любовь и пониманiе музыки всегда было и есть присуще ей. Только странное равнодушiе къ этой прекрасной черте эстетическаго развитiя со стороны городского управленiя заставляетъ зрителей города слушать въ городскомъ саду глупые и безнравственные куплеты и высокою входною платою препятствуетъ слушать хорошую музыку. Не следуетъ думать, что только высшiй классъ увлекался оперою; увлекались решительно все. Уличныя и народныя песни были забыты: извощики, стывадоры, горничныя, прачки — все пели Лукрецiю Борджiю, Лучiю, Трубадура, Роберта Дьявола, Балъ Маскарадъ, Риголетто, Сивильскаго цирульника и пр. Самые разнообразные элементы: гимназисты, чиновники, приказчики, негоцiанты сходились на одномъ общемъ поприще — увлеченiи оперой. Любимые певцы и примадонны были идолами публики; въ особенности сводили съ ума публику певицы Зангери и Беллати, породившiя партiи какъ на галлерее, такъ и въ партере; приверженцы той и другой носили галстуки определеннаго цвета и заботились объ овацiяхъ своей любимице. Антрепренеромъ былъ сначала Камарано, а потомъ все время Сарматеи.

Въ 1873 г. постановленiемъ Думы 19 августа зданiе театра было прiобретено городомъ посредствомъ выкупа 461 акцiи по номинальной стоимости ихъ 100 руб. съ погашенiемъ въ теченiе десяти летъ ежегодными тиражами по 46 акцiй съ уплатою по 5%, самое же зданiе передано городу 30 декабря 1873 г. Со стороны города съ этихъ поръ выбиралась дирекцiя, которая и заведывала театромъ, но вообще значенiя она какъ въ развитiи театральнаго искусства въ городе, такъ и въ благоустройства его не имела. Однажды только С. И. Мавро на свои средства прекрасно внутри отделалъ театръ.

Самою лучшею и серьезною труппою за это время была труппа Новикова, впоследствiи актера Императорскихъ театровъ; но въ это же время городского обладанiя театромъ, онъ былъ изгаженъ зловонною грязью оперетки, первымъ насадителемъ которой на таганрогской сцене былъ ростовскiй антрепренеръ Вальяно, такъ же точно какъ насадителемъ пошлыхъ куплетовъ въ всегда облагороженныхъ гулянiяхъ въ таганрогскомъ саду тоже былъ ростовскiй предприниматель Максимовъ; странно, что Таганрогъ беретъ у Ростова только худшее, не заимствуя у него ни энергiи, ни смелости начинанiй.

Общественная жизнь въ Таганроге представляется более уличною, въ роде жизни городовъ южной Европы, но, конечно, не во всехъ углахъ Таганрога она одинакова. Соль общества заключается въ денежной аристократiи, которая однако же вследствiе скудости образованiя въ общественной жизни тона не задаетъ, прочiе же элементы не сплочены, а потому жизнь общественная не представляетъ определенной физiономiи и доходитъ эта безцветность до каррикатуры: стоитъ явиться въ городъ какому нибудь нахалу съ громкой репутацiей, хотя бы даже несколько сомнительной, или съ деньгами и онъ начинаетъ играть роль и чемъ онъ нахальнее, темъ на большую популярность можетъ расчитывать; тоже можно сказать и относительно местныхъ деятелей; кто искуснее можеть устроить стачку, кто можеть почему либо повести за собою свору споспешниковъ, тотъ можеть достигнуть чего желаетъ. Общество лишено иницiативы, единс