История и культура Ростовской области  

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Крепость - город Саркел на Дону

С историей хазар, а затем и славянорусского населения Подонья-Приазовья неразрывно связана история крепости-города Саркела.

В первой половине IX века каган и бег хазарские обратились к византийскому царю Феофилу (829-849 гг.) с просьбой помочь им в строительстве на Дону крепости для защиты от нападений со стороны кочевников. Византия тем охотнее пошла в тот момент на удовлетворение просьбы хазарского кагана, что до X века между Византией и Хазарией существовали мирные и даже дружественные отношения. В союзе с Византией хазары действовали против болгар. Общим врагом Византии и Хазарии были арабы. Хазария сдерживала опасный для Византии натиск степных кочевых племен Причерноморья - печенегов и других. Крепость на Дону должна была явиться опорным пунктом на главном пути из Хазарии на запад, «аванпостом феодализирующейся хазарской державы в Подонье» (В. В. Мавродин. - Образование древнерусского государства, издание Ленингр. Гос. Университета, Л., 1945). Построенная византийскими мастерами на Дону крепость и получила название Саркела.

Ценные сведения о том, когда и как было осуществлено строительство саркелской крепости, сохранились в трудах византийского писателя Константина Багрянородного. Он был византийским императором, внуком Василия 1-го - основателя македонской династии. Родился Константин Багрянородный в 905 году, умер в 959 году. В его работе «Об управлении государством» содержится много сведений о печенегах и руссах, о турках, болгарах, о Херсоне (в Крыму) и т. п. В 42-й главе этой работы содержится: «Землеописание от Фессалонники до реки Дуная из города Велеграда, турки и печенеги до Хазарской крепости Саркела, Руси до находящихся на Понтийском море близ реки Днепра Некропил, Херсона с Боспором, где находятся города климатов, затем до озера Меотиды, называемого и морем по величине, и до города, называемого Матархой, кроме того, Зихии, Палагии, Казахии, Алании и Авазгии до города Сотириуполя».

Приведем строки из сочинения Константина Багрянородного, содержащие в себе сведения о хазарской крепости Саркел:

«Должно знать, что от Фессалонники до реки Дуная, на котором лежит город, называемый Велеградом, восемь дней пути, если кто двигается не спеша, а с роздыхом. Турки живут по ту сторону Дуная в земле Моравской, а также и по сю сторону между Дунаем и рекой Саввой. С низовьев реки Дуная напротив Дистры (ныне Силистрия - Б. Л.) начинается Печенегия, и область их поселения простирается до хазарской крепости Саркела, в которой сидят ежегодно сменяемые воинские отряды в триста человек.

Название «Саркел» объясняется у них «белый дом». Он был построен спафарокандидатом Петроною, по прозванию Каматиром, когда хазары попросили императора Феофила построить им эту крепость; ибо каган и бек Хазарии, отправив послов к царю Феофилу, попросили построить им крепость Саркел. Царь, согласившись на их просьбу, послал им вышеназванного спафарокандидата Петрону с судами царского флота и суда катепана Пафлагонского. И вот Петрона, прибыв в Херсон, нашел там суда, отправился к тому месту р. Танаиса, где намерен был строить крепость. Так как на месте не было камня, годного для постройки, то он, устроив печи и обжегши в них кирпич, воздвиг из него крепостные строения, причем известь вырабатывал из мелких речных голышей. После постройки крепости Саркела вышеназванный спафарокандидат Петрона, получив аудиенцию у царя Феофила, сказал ему: «Если ты хочешь подлинно владеть городом Херсоном и его областью и не выпускать их из-под своей руки, то назначь туда собственного стратига и не доверяй их «первенствующим и начальникам». Ибо до царя Феофила там не было стратига, посылаемого отсюда, а всеми делами правил так называемый «первенствующий» с лицами, носившими название «отцов города». Царь Феофил, обсудив, послать ли стратигом то или другое лицо, наконец, решил послать вышеназванного спафарокандидата Петрону, как хорошо ознакомившегося с краем и искусного в делах Почтив его чином протоспафария, он назначил его стратигом и отправил в Херсон, повелев тогдашнему «первенствующему» и всем прочим подчиниться ему. С той поры и до сего дня принято назначать отсюда стратигов в Херсон. Так состоялась постройка крепости Саркела» («Известия византийских писателей о северном Причерноморье». Вып. I, «Известия» Государственной Академии истории материальной культуры, Вып. 91, Соцэкгиз, М.-Л., 1934).

Греческий перевод слова «Саркел» соответствует словам, которые в русском языке означают «Белый дом» или «Белая гостиница». В этом случае становится понятным и то, почему Саркел в русских летописях известен под названием Белой Вежи.

Вообще же говоря, слово «Саркел», его происхождение еще точно не изучены. Некоторые исследователи считают, что слово Саркел происходит из турецкого языка («Белая глина»). Академик Н. Я. Марр указывал, что слово «Саркел», вероятнее всего, значило «город сэров, т. е. хазаров», но могло быть и просто составным нарицательным словом - «сар-кел», что значит - город.

Саркел был не только крепостью, в узком смысле этого слова, но и укрепленным городом, ибо в нем жили, помимо воинского гарнизона, и мирные жители - мужчины, женщины и дети.

Где же именно располагался город Саркел? Как найти его остатки? Много ученых занималось этим вопросом, но долгое время местонахождение Саркела оставалось неизвестным. Одни ученые искали его в устьях Днепра на Белобережье (имея в виду название Саркела в летописях «Белой Вежей»). Другие искали его в теперешнем Белгороде. Но Белгород лежит по течению р. Донец, а не по Дону. Донец в те времена был несудоходен, и плыть по нему Петрона не мог. Один из спутников, сопровождавших митрополита Пимена, совершившего весной 1389 года путешествие по Дону в Азов и Царырад (Константинополь), описывая свое плавание по Дону, рассказывал:

«и в неделю же пятую минухом реку Медведицу и горы высокий реку и Белый яр реку; в понедельник же горы каменныя красныя, во вторник же Серклию град минухом пловуше: не град же убо, но точию городище».

Пимен, следовательно, проплывал, очевидно, мимо Саркела (Серклии, Терклии), который в его время представлял собой уже не населенный город («не град же убо»), а городище, развалины, место прежнего города.

Следуя маршруту Пимена, пытались, да и сейчас пытаются, высказать предположение, что Саркел располагался около нынешних станиц Качалинской или Трехостровянской, где сближаются Дон и Волга и где хазары удобнее всего могли построить крепость для защиты своих владений от уже кочевавших тогда за Доном печенегов. Проф. К. В. Кудряшев предлагает искать Саркел между устьем реки Вертячей и Ново-Георгиевской станицей.

Но ни у Днепра, ни у Белгорода, ни у станицы Качалинской не обнаружили таких памятников древности, в которых могли бы признать развалины крепости и города Саркела. И если бы не археологические раскопки, то место расположения древнего Саркела так и осталось бы неизвестным. Археологические же раскопки показали, что месту расположения древнего города Саркела больше всего соответствует одно из городищ, расположенное на территории нашей Ростовской области, по течению р. Дон, на левом берегу реки, почему Городище и называется «левобережным».

Городище это находятся в окрестностях хутора Попова, в 7-8 км от одной из наиболее обширных станиц - Цымлянской. Русло Дона отстоит теперь от городища не меньше, чем на 4 км по прямой линии. В древности же Дон протекал у самого городища, омывая своими водами мыс, на котором располагалось поселение. Со стороны степи городище было защищено от нападений неприятеля глубоким и широким валом, который и сейчас еще поражает своими размерами. Внутри городища, у берега реки, имеется возвышенность (внутреннее укрепление), обнесенная некогда кирпичной стеной. Общая площадь городища, обнесенная рвом и валом, занимаает не менее 18 гектаров.

К числу первых в России людей, интересовавшихся вопросом о месте нахождения Саркела и придонскими древностями вообще, принадлежал (о чем мало кому известно) великий русский писатель Александр Сергеевич Грибоедов.

Страстно любя свою родину и жадно интересуясь ее историческим прошлым, А. С. Грибоедов перечитывал множество книг по истории России, делая для себя многочисленные исторические заметки. Любопытно, что среди этих записей мы находим немало заметок, посвященных древностям Дона и Кубани.

Когда А. С. Грибоедов ознакомился с описанием путешествия по Дону митрополита Пимена, у него возник ряд вопросов и в частности, - о месте расположения Саркела. Вот что писал об этом в одной из своих заметок великий русский писатель:

«Любопытное известие, в наших летописях есть описание путешествия (плавания) по Дону митрополита Пимена в 1389 г. Там между прочим сказано что в пятое воскресенье (мая 16) они проехали реку Медведицу и горы высокие и Белый-Яр реку. Эта река, кажется, должна быть Перекопка. Но как велико расстояние между Медведицею и Перекопкою? Можно ли туда поспеть в один день? В понедельник они проехали горы каменные красные и, коли не ошибаюсь, прибыли к Иловле. Во вторник они видели развалины Теркляго-града, которыя вероятно находились между Качалинскою и Трех-Островянскою станицею (Речка, которая ниже Трех-Островянской станицы вливается слева в Дон, называется в подробной карте, № 54, Сакарка. Не Саркела ли?) При Петре еще тут неподалеку находился высокий и крутой вал, будто бы из глины. Существует ли он еще? И как называется? Какая его фигура? Точно ли он сделан просто из глины или, может быть, из кирпичей? Не находится ли здесь, как обыкновенно на правом берегу Дона, известковая земля? Потом странствователи в тот же день проехали перевоз, но там ли летом Дон спадает до 4 футов глубины, несколько повыше реки Голубенки? Но во скольких от нея верстал? Не худо бы знать замечательные броды и перевозы реки Дона».

Еще более интересно то, что А. С. Грибоедов обращал внимание и на городища у ст. Цымлянской, имея в виду уже известные нам левобережное и правобережное (о нем смотри ниже) городища:

«Академик Фальк говорит о двух городищах значительных возле Цымлянской станицы, - пишет в своих заметках А. С. Грибоедов. - Он сам их не видал, но что казачий атаман ему об них рассказывал, всемерно заслуживает любопытного исследования имени, фигуры и вещества этих развалин. Не видать ли там следов искусства? Какое свойство грунта? Не раскапывали ли землю и что в ней найдено?».

Правда, А. С. Грибоедову еще не приходила мысль, что одно из Цымлянских городищ как раз и может оказаться местом расположения древнего Саркела. Великий писатель считал, что Саркел находился где-то значительно ниже и что «Саркел стоял на Дону, ниже Черкасска, между ним и устьем Дона, притом на восточной стороне». В этом отношении точка зрения А. С. Грибоедова совпадала со взглядами некоторых современных ему исследователей.

Раскопки на Цимлянском городище были начаты еще в 20-х годах прошлого века, то есть, свыше 100 лет тому назад. Затем раскопки на этом городище велись в 1860, в 1884-1885, в 1887 гг. и т. д.

Эти раскопки дали определенный и интересный материал, но имели они характер случайный, захватывали ограниченные участки земли, иногда велись неумело, недостаточно тщательно. Широкие, серьезно поставленные и хорошо организованные раскопки на территории Цымлянского городища начались только после Великой Октябрьской социалистической революции и, в частности, в последние годы, когда на городище стала систематически работать экспедиция Государственной академии (ныне Института) истории материальной культуры им. Н. Я. Марра в Ленинграде. Во главе этой экспедиции стоит советский археолог, профессор Михаил Илларионович Артамонов.

Как изучение Танаиса связано в первую очередь с именами П. М Леонтьева и А. А. Миллера, а в наши дни - Т. Н. Книпович, так и в деле изучения вероятных остатков Саркела наибольшая заслуга принадлежит профессору М. И. Артамонову.

Проведенные им раскопки показали, что перед нами - остатки довольно крупного и хорошо обстроенного города. На городище существовала кирпичная стена (скреплялись кирпичи крепкой известью). Было установлено, что жилые постройки города в более ранний период представляли собой кирпичные дома с кирпичными же полами. Дома эти были отштукатурены, ха иногда и окрашены; имели печи или очаги. В более поздний период жилые дома в Саркеле представляли собой кладку на глине или насухо из обломков старых кирпичей. Сооружали, очевидно, и деревянные постройки, на что указывали прослойки обгоревшего дерева На территории города располагался христианский храм. В Новочеркасском музее краеведения хранятся обломки мраморных колонн от этого храма. Тут же можно видеть мраморную капитель (Капитель - верхняя, обыкновенно орнаментированная часть колонны) ионическо-византийского типа от одной из колонн, с рельефным изображением креста. На распространение (в определенный период) среди населения Саркела христианства указывают также и находки крестов различных форм и размеров (энколпионы, складни, нательники). Иногда на таких крестах изображены распятия. На одном кресте (складне) изображены князья Борис и Глеб, одетые в княжеские шапки с околышами, в кафтаны и плащи, застегнутые на правом плече. В левой руке у каждого князя - изображение церкви. На кресте хорошо читаются надписи на русском языке: «Глеб» и «Борис». Среди находок - немало небольших нательных крестиков. Встречались также каменные четырехконечные крестики (Изображение Бориса и Глеба в древнерусском искусстве (главным образом до XIII в) встречается очень часто - в фресковой живописи, в миниатюрах на заглавных листах рукописей и т. д. Чаще всего Борис и Глеб изображались именно так, как изображены они на кресте-энколпионе из Цымлянского городища каждый с изображением церкви в руке, т. е. символом того христианского города князем которого он был (Ростова или Мурома)).

На Цымлянском городище было найдено много отдельных, предметов древности, в том числе железные наконечники стрел и железный топор с широким закругленным лезвием и выступом вверх у обуха Топор этот особенно интересен тем, что очень сходен с боевыми топорами находимыми при раскопках русских курганов и городищ XI-XII веков.

Из предметов украшений и домашнего обихода найдены были бронзовый наконечник пояса, серьги бубенчики, пряжки, обломки зеркал и т. д.

Можно упомянуть еще о медном светильнике, о двух украшенных резьбой костяных цилиндриках, большой медной ложке, гирьках, о множестве бус различных цветов и форм, обломках стеклянных браслетов, пряслицах из глины и красного шифера (рис. 21).

Рис 21. Различные предметы из находок на левобережном Цымлянском городище (по М. И. Артамонову)
Рис 21. Различные предметы из находок на левобережном Цымлянском городище (по М. И. Артамонову)

Определению времени существования поселения на Цымлянском городище, т. е. датировке городища помогают находки древних монет. Монеты эти относятся к IX-XI векам. Среди них преобладают византийские монеты императора Василия I (867-886), Романа I (920-944), Никифора Фоки (963-969), Василия II Болгаробойца (975-1025), Алексея Комнена (1081-1118) и т. д. Таким образом, монеты прямо указывают, что поселение на левобережном Цымлянском городище существовало с IX и по XI век включительно, а возможно - частично и в XII столетии. Это время подтверждают не только монеты, но и все остальные предметы древности.

Раскопки, произведенные в последние годы еще больше расширили и углубили наши представления о Цымлянском городище.

Плановые раскопочные работы на левобережном Цымлянском городище экспедиция под руководством проф. М. И. Артамонова начала в 1934 году (М. И. Артамонов. - Саркел и некоторые другие укрепления в северо-западной Хазарии, «Советская археология», VI, Изд-во Академии наук СССР, М.-Л., 1940). Шаг за шагом открывала земля советским ученым свою тайну. Столетиями наросшая, плотно слежавшаяся земля медленно, как бы нехотя, уступала напору лопаты землекопа. Копали, как того требуют правила археологических раскопок, осторожно, обходя находимые предметы, камни, кирпичи, выясняя картину залегания и распространения последних. День за днем росла раскопанная площадь древнего города, с остатками строений, различными предметами обихода и другим вещественным материалом. Загорелые и обветренные археологи-наблюдатели зорко следили за каждым взмахом лопаты, за каждой новой находкой. Непривычно медленно и осторожно вскрывали городище землекопы. Место раскопок посещали колхозники, рабочие, учащиеся ближайших селений, с огромным интересом следившие за ходом работ и внимательно выслушивавшие объяснения руководителей экспедиции Раскопки продолжались и в 1935-1939 гг.

Раскопки на левобережном городище в 1936 году окончательно установили, что внутренняя часть крепости Саркела имела форму вытянутого с юго-востока на северо-запад прямоугольника и была обнесена мощными кирпичными стенами, выстроенными без фундамента на материковой глине. Толщина стен достигала 3,7 м. Пространство, огражденное крепостными стенами, представляло собой прямоугольник в 180 м в длину и 125 м в ширину. По углам крепости возвышались массивные квадратные башни. Каждая сторона башни достигала 8 м, это значит, что башня выступала за стену более чем на 4 м. Стены имели вышину в 6-7 м от поверхности почвы, а башни - еще большую. И стены и башни имели зубчатый парапет. Помимо угловых башен, имелись, видимо, и башни вдоль каждой из крепостных стен. Стены сложены из квадратных и прямоугольных кирпичей на извести, изготовлявшейся из известняка, находящегося на другой, нагорной стороне Дона. Каждая сторона квадратного кирпича равнялась 24 см при толщине в 6 см, прямоугольный кирпич представлял половинку квадратного при той же толщине.

Характерно, что внутри крепости находили ряд постоянных построек, а за пределами крепости, на площади, обнесенной первой линией укреплений (ров и вал), следов постоянных построек не было. Очевидно, внутри крепости был расквартирован постоянно тот небольшой гарнизон в 300 человек, о котором сообщает Константин Багрянородный. На площади же внутри рва и вала могли размещаться дополнительные войска и гражданское население во время военных действий.

С внутренней стороны к раскопанному углу крепости примыкало большое кирпичное сооружение, очевидно, служившее в качестве складочного помещения Сооружение представляет собой длинное помещение, разделенное внутри стенками толщиной в 0,75 м на ряд отделений. То, что это помещение было складочным, подтверждается и тем, что в двух из таких отделений, находящихся рядом в углу крепости, устроены квадратные, выложенные кирпичом, подвалы. Над одним из этих подвалов частично еще сохранилось плоское перекрытие, сделанное также из кирпича.

Раскопки 1936 года подтвердили и то, что на месте первоначальных построек из кирпича в последующем сооружались строения из дерева, обмазанного глиной, или же из кирпича, добытого среди развалин прежних построек. Все это лишний раз подтверждает, что возникшая в 834 году крепость вскоре была разрушена, и затем на ее месте возник новый город.

На многих кирпичах встречаются знаки различных начертаний. Знаки эти делали пальцем на глине до ее обжига, а иногда выцарапывали острием какого-нибудь орудия по уже обожженной поверхности. Помимо различных линейных фигур и знаков, на кирпичах встречаются также схематические изображения животных и людей

Предполагают, что эти знаки представляют собой тавро или тамги - родовые, семейные знаки собственности или знаки собственности отдельных владельцев (Еще более важно, что цымлянские и маяцкие знаки (Маяцкое городище - при впадении р. Тихой Сосны в р. Дон) и расположение некоторых ил них в строковой планировке наводят исследователей на мысль, что в этих знаках можно видеть следы той русской письменности, которая существовала на Руси задолго ДО 989 года, т. е. до принятия христианства). Такие тамги были широко распространены, например, среди горских народов Кавказа ими клеймили скот, в частности, лошадей на случай их пропажи. В древности такие знаки собственности широко применялись и на различных предметах обихода. Но на кирпичах знаки встречаются очень редко, на каждый кирпич со знаком приходится, примерно, 1500 штук кирпичей без знаков.

Проф. М. И. Артамонов высказывает предположение, что эти знаки на кирпичах являлись отметками, по которым определяли мастера или мастеров, изготовлявших ту или иную партию кирпичей. В самом деле, едва ли отряд строителей, с Петроною, мог своими силами изготовить столь большое количество кирпичей, употребленных на строительство крепости. По всей вероятности, к изготовлению кирпичей привлекали много людей и со стороны, возможно даже из среды местного населения самих хазар (Какое количество кирпичей было затрачено на строительство Саркела показывает хотя бы тот факт, что в 80-х годах XIX столетия, во время неурожая, многие жители станицы Цымлянской - бедняки - занялись добычей кирпича из развалин Саркела, продавая его торговцам. Один торговец закупил партию в 16000 кирпичей).

То обстоятельство, что цымлянские знаки столь сходны со знаками Маяцкого городища - а это последнее в свою очередь очень близко к памятникам Северного Кавказа - наводит исследователей на очень важные мысли. Дело в том, что Маяцкое городище отражает собой культуру племен аланского круга. Вполне вероятно, что перед нами поселение одного из тех аланских племен, которые уцелели и сохранили свое существование после нашествия гуннов, а впоследствии составили часть населения Хазарского царства. В этом случае здесь можно видеть не только хазарский, но алано-хазарский город. На Северном Кавказе нынешние осетины - явные потомки северо-кавказских алан. Что ясы (асы, осы, осетины) жили на Дону, в половецких степях, прямо указывает русская летопись, которая сообщает, что в 1116 году князь Ярополк «ходи на Половьчскую землю к реце, зовомой Дон, и ту взя полон мног и три городы взя Половечьскые: Галин, Чешлюев и Сугров и приведе с собою ясы, и жену полони собе Ясыню».

При раскопках Цимлянского городища обнаруживали большое количество фрагментов древней керамики различных форм и размеров.

Несомненно, что значительная часть глиняной посуды, включая такие сосуды, как амфоры, была изготовлена на месте. Недалеко от левобережного городища, по старому берегу Дона, в направлении к хутору Красноярскому обнаружены остатки гончарной печи. Печь представляла собой овальную яму, горизонтально разделенную на две части. Частично сохранившееся перекрытие, разделявшее нижнюю и верхнюю часть печи, имело несколько круглых отверстий. Внизу была топка. В печи найдены обломки выделывавшихся в ней амфор.

Из отдельных находок, обнаруженных экспедицией при раскопках, следует упомянуть представляющий большой интерес крупный лемех (часть сохи, плуга). Эта находка проливает свет на технику земледелия того времени.

Каков был хозяйственный образ жизни населения цимлянского городища? Обилие ям для хранения зерна (ячменя, проса и пшеницы), находки крупных каменных жерновов, железных серпов, массивного железного лемеха тяжелого плуга говорят о развитом земледелии.

В одном из раскопанных жилищ была найдена железная мотыга, в другом - целый комплекс земледельческих орудий: коса, два сошника, нож от сабана, маленькая железная Лопаточка и т. д.

Важная роль принадлежала и скотоводству. Среди множества найденных костей различных животных явно преобладают кости домашних животных - овцы, быка, лошади, свиньи; попадались также кости кошки и собаки. В меньшем количестве встречались коски кабана и благородного оленя, в том числе - оленьи рога. Олень на Дону? Для нашего времени это звучит неожиданно и странно. И действительно, - олень не водится здесь уже очень давно. Из факта же находок костей оленя и кабана следует сделать вывод, что некогда долина Дона была покрыта лесом. Что касается оленя, то есть много данных о том, что он здесь использовался и в качестве средства передвижения.

Как и в более давние времена, немалым подспорьем в жизни людей являлось развитое рыболовство. Находки грузил для сетей и рыболовных крючков сочетаются здесь с кучами рыбьей чешуи и костей.

Занимались жители и различными ремеслами. Наряду с лепными, сделанными от руки и плохо обожженными глиняными горшками, изготовлялась и более высококачественная посуда, делавшаяся при помощи гончарного круга. Металлический шлак, плавильные тигли и формочки для литья украшений говорят о местной обработке металла. Стеклянный шлак указывает, по-видимому, на изготовление здесь каких-то предметов из стекла.

В непосредственной близости к Цымлянскому городищу располагались другие, менее значительные по площади, постоянные поселения с жилищами типа полуземлянок.

К числу таких земледельческо-скотоводческих поселений относятся: укрепленное городище недалеко от хутора. Среднего (в 6 км от станицы Цымлянской), городища у хутора Карнаухова (в 10 км. от Цымлянской) и у. хутора Потайновского (в 2 км. ниже станицы).

Все эти поселения были основаны несколько позднее возникновения жизни людей на левобережном городище у станицы Цымлянской; об этом говорит, например, отсутствие среди находок на Среднем и Карнауховском городищах древней лепной посуды, изготовленной без применения гончарного круга, тогда как Цымлянское городище дало археологам находки и такой посуды.

Из числа связанных с левобережным городищем и близких к нему по своему местоположению поселений наибольший интерес представляет городище, находящееся в 7 км ниже ст. Цымлянской, вниз по течению Дона, на правом кругом берегу, между двумя глубокими балками, вершины которых почти сходятся друг с другом, придавая площадке городища форму треугольника, основанием которого служит берег Дона. Высота берега достигает тут 70 м. над уровнем реки, что хорошо сочетается с крутыми и высокими склонами балок. В отличие от левобережного Цымлянского городища, это городище носит название правобережного.

Сама природа как бы позаботилась сделать это место неприступным; люди же еще больше усилили его оборонные преимущества. Высокий и широкий вал образует укрепление также в виде треугольника, стороны которого имеют от 250 до 350 шагов в длину. Второй вал замыкает еще одно внутреннее, четырехугольное укрепление, в которое ведут двое ворот. По углам укрепления располагались, видимо, башни. На валах и поверхности городища встречаются множество обломков щебня от известковых камней, а также обломки таких же, что и на левобережном городище, кирпичей.

Выбор здесь места для поселения был тем более удачным, что широко раскинувшаяся левая, пойменная сторона Дона представляла собой прекрасное пастбище для скота, а с напольной стороны к городищу примыкали целинные степные земли. Протекавший у подножья городища Дон был судоходен и богат рыбой (И. И. Ляпушкин. - Раскопки правобережного Цымлянского городища. «Краткие сообщения о докладах и долевых исследованиях Института истории материальной культуры Академии наук СССР», Вып. IV, М.-Л., 1940).

Допустимо предполагать, что на месте правобережного городища некогда стоял укрепленный, обнесенный каменной стеной замок какого-нибудь крупного хазарского властителя. Во всяком случае, сильная крепость, построенная на правобережном городище, была воздвигнута раньше кирпичной крепости на левом берегу Дона.

В период же существования поселения на левобережном городище, стоявшем на перекрестке сухопутных и водных торговых путей, правобережное городище служило целям усиления обороны поселения на левом берегу.

Имеются сведения, что на правобережном городище в прошлом столетии еще сохранились кое-где стены до 5 футов (около 1 1/2 м.) в высоту, сложенные из известковых белых камней. К сожалению, это были уже ничтожные остатки древних стен, которые (стены) еще в 1744 году были разобраны и камни от них перевезены в город Черкасск (ныне станица Старочеркасская) для постройки бастионов.

Во время одной из раскопок на городище, произведенной в XIX столетии, были обнаружены также следы какого-то здания квадратной формы. Находки же бытового характера на правобережном городище не столь многочисленны, как на левобережном, что также указывает, что здесь мы имеем остатки не столько Поселения, сколько именно укрепленною пункта оборонного значения.

Из всех перечисленных выше городищ наиболее древними являются правобережное и левобережное. Поселения на других городищах возникали уже в несколько более позднее время. Расцвет жизни всех этих поселений падает на X век нашей эры. К XI-XII векам оказались заселенными уже только одно левобережное городище и Потайновское, при чем в это время оба поселения тесно связаны с славяно-русским населением, с Русью.

На расположение Саркела на территории левобережного Цымлянского городища указывал несколько десятков лет тому назад известный донской краевед Харитон Иванович Попов. Он считал, что указание местоположения Саркела, сделанное в описании путешествия по Дону Пимена в 1389 году, не противоречит возможности нахождения Саркела вблизи нынешней ст. Цымлянской. Однако многих ученых смущало то, что вслед за упоминанием Саркела Пимен сообщал о своем проезде мимо перевоза.

Где же находится этот перевоз? Тот же X. И. Попов весьма основательно указывал, что этим перевозом мог быть и сейчас еще существующий перевоз у хутора Потайновского, т. е. совсем недалеко от левобережного Цымлянского городища. Еще в древности к этому перевозу подходили караванные пути, а в недавнем прошлом - большие чумацкие шляхи один - с Волги, а другой - из степей Маныча. Возможно, что именно этот перевоз входил в «Золотой путь», который вел из Киевской Руси к Нижней Волге. Таким образом, отпадает возражение исследователей, указывавших, что у левобережного Цымлянского городища как будто бы нет поблизости места перевоза, отмеченного в описании путешествия Пимена в 1389 году. В таком случае становится понятным и нахождение остатков древнего поселения на правом берегу Дона, возле хут. Потайновского. Это поселение и находилось напротив перевоза через реку.

Есть основание предполагать, что сама крепость Саркел и была построена для охраны этого важнейшего места переправы через реку Дон. Цымлянское городище находилось тогда приблизительно в середине древнего изгиба Дона, т. е. как раз на том месте, которое в то время господствовало над переправой.

Многих ученых в их поисках местоположения древнего Саркела смущало и то, что, по имеющимся указаниям древних историков, крепость Саркел была выстроена для защиты хазарских владений от набегов печенегов. Считалось поэтому, что Саркел должен был представлять собой пограничную крепость, и что так как печенеги кочевали в поволжских степях, то и местоположение крепости нужно искать в том месте, где Дон сближается с Волгой. Между тем, Саркел вовсе не должен был являться обязательно пограничной крепостью. Набеги враждебных племен совершались и в глубь Хазарии. Нет ничего удивительного, что крепость была построена у одного из крупнейших перевозов через Дон и охраняла часть торгового пути, по которому шло значительное количество различных товаров, являвшихся заманчивой добычей для участников разбойных набегов.

История Саркела тесно связана и с историей появления на Дону постоянного и значительного славяно-русского населения и, в частности, с историей одного из замечательных военных походов русского князя Святослава.

Походы русских князей на хазар начались с X века. Один из крупных походов относится ко времени княжения Олега или его преемника Игоря.

Арабский писатель Масуди рассказывает, например, что в 925-926 гг. русы, отправившись в поход, поплыли по Днепру, затем перетащили свои лодки волоком через Крым до Керченского пролива, отсюда двинулись по Керченскому проливу, Азовскому морю и Дону; от Дона до Волги шли опять волоком, а затем по Волге вышли в Каспийское (Хазарское) море, подвергнув опустошению все южное и юго-западное Каспийское побережье. После этого русы с добычей поплыли вверх по Волге Хазарский каган не препятствовал проходу русов по Хазарии но на обратном пути русы подверглись внезапному нападению со стороны мусульманских подданных хазарского кагана. За этим походом последовал ряд других, из которых наиболее значительным по своему размаху и последствиям явился поход на хазар Святослава.

предыдущая главасодержаниеследующая глава






Пользовательского поиска


USB MP3 адаптеры триома TriomaTwit Твиттер.