История и культура Ростовской области  

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Возмездие

Декабрь 1942 года. Весь мир с напряженным вниманием следил за ходом величайшей в истории войн Сталинградской битвы. Было ясно, что от исхода этого сражения, днем и ночью грохотавшего в Приволжских и Донских степях, зависят судьбы мира. Окруженная и прижатая к Волге 300-тысячная немецко-фашистская армия под командованием генерала Паулюса оказывала упорное сопротивление. Гитлеровцы тогда еще верили, что они непобедимы, а свое окружение считали временной и случайной неудачей.

Ежедневно сотни фашистских самолетов взлетали с Тацинского и Морозовского аэродромов и брали курс на Сталинград. И хотя многих из них сбивали наши истребители и зенитная артиллерия, но часть прорывалась и доставляла окруженным войскам вооружение, боеприпасы, продовольствие. Со стороны Котельниково на соединение с окруженной 6-й армией Паулюса рвалась мощная группировка под командованием гитлеровского фельдмаршала Манштейна.

Советское командование разработало план разгрома немецко-фашистских войск на Дону и Северном Кавказе.

Главный удар армии Юго-Западного и Воронежского фронтов должны были нанести на юго-восток, в район Морозовска, с выходом в тыл группировке Манштейна. Наши войска должны были разгромить противника в большой излучине Дона и расширить кольцо сталинградского окружения на 150 - 200 километров.

Контрнаступление советских войск в районе среднего течения Дона началось утром 16 декабря 1942 года. После упорных двухдневных боев оборона 8-й итальянской армии была прорвана.

Впоследствии итальянский офицер Джусто Толлои писал об этих боях: «16 декабря советские войска опрокинули фронт итальянской армии. 17 декабря развалился весь фронт, а 18 декабря, к югу от Богучара сомкнулось кольцо сил, действовавших с запада и востока. Многие штабы начали сниматься с места, теряя всякую связь с войсками. Части, атакованные танками, пытались спастись бегством врассыпную. Артиллерия и автомашины были брошены. Многие офицеры срывали с себя знаки различия,- солдаты бросали пулеметы, винтовки, снаряжение, всякая связь оказалась прерванной» (Здесь и далее выдержки из документов и данные о потерях гитлеровских войск приводятся по книге Н. И. Васильева «Тацинский рейд». М., Воениздат, 1969).

В образовавшуюся после прорыва обороны противника брешь ринулись сразу четыре советских танковых корпуса - 25-й, 18-й, 17-й и 24-й. Первые три корпуса должны были развивать успех наступления, идти впереди стрелковых армий, уничтожать вражеские гарнизоны те станицах и селах. Задача 24-го танкового корпуса была иной...

Интересна история этого прославленного танкового соединения Советской Армии 24-й танковый корпус ведет свое начало от знаменитой Бессарабской кавалерийской бригады, созданной в 1918 году легендарным комбригом Григорием Ивановичем Котовским. В конной разведке 133-го полка этой бригады служил Николай Островский, ставший впоследствии замечательным советским писателем.

В 1932 году на базе 133-го полка была создана механизированная бригада, а (спустя шесть лет она стала легкотанковой бригадой. В начале Великой Отечественной войны бригада была преобразована в 132-ю танковую.

В тяжелых условиях начала войны танкисты сражались с врагом мужественно и умело. Особенно отличилась 132-я танковая бригада в боях за освобождение Ростова в ноябре 1941 года. За высокое боевое мастерство, мужество и отвагу, проявленные танкистами при освобождении столицы Дона, 132-я танковая бригада была преобразована в 4-ю гвардейскую.

На базе 4-й гвардейской танковой бригады весной 1942 года был сформирован 24-й танковый корпус. Командиром корпуса был назначен генерал-майор танковых войск Василий Михайлович Баданов.

Корпус хорошо проявил себя в летних и осенних боях на Дону, когда гитлеровцы рвались к Сталинграду. На подступах к Дону тогда развернулись затяжные кровопролитные бои. Танкисты корпуса стойко сдерживали яростный натиск превосходящих сил врага. В этих тяжелых боях 24-й танковый корпус понес большие потери, и в начале ноября 1942 года на один месяц был отведен на отдых в Тамбовскую область. Там он пополнился людьми, получил новую боевую технику - замечательные танки Т-34 - и снова представлял собой грозную силу.

В первых числах декабря 24-й танковый корпус был направлен снова на Дон, в распоряжение командующего войсками Юго-Западного фронта генерал-полковника Н. Ф. Ватутина.

В начавшемся 16 декабря 1942 года наступлении советских войск на Среднем Дону корпус должен был выполнить особую задачу: после прорыва обороны противника проникнуть» глубокий тыл и нанести внезапный удар по Тацинской. Там находились огромные склады и два, расположенных рядом, аэродрома. Из Тацинской шло снабжение по воздуху боеприпасами и продовольствием окруженной армии Паулюса. Самолеты и склады необходимо было уничтожить. Командующий фронтом генерал Ватутин особо подчеркнул, что успех этого рейда в тыл врага будет зависеть от решительности и дерзости танкистов.

Приказ был зачитан во всех частях корпуса, и танкисты поняли, что в окончательном разгроме окруженной под Сталинградом 300-тысячной гитлеровской армии многое зависит и от них.

В полдень 17 декабря корпус начал переправляться через Дон у Верхнего Мамона и Нижнего Мамона. С воздуха переправу прикрывали летчики 17-й воздушной армии генерала Красовского.

Войдя в прорыв, танковые бригады 24-го корпуса лавиной ринулись на юг, сметая на пути гарнизоны гитлеровцев в селах и хуторах. Необходимо было уничтожить и пленить эти гарнизоны полностью, по возможности не дать уйти ни одному фашисту, чтобы таким образом обеспечить внезапность дальнейших ударов. Разведывательные группы должны были прежде всего нарушать линии связи, чтобы противник не успевал сообщать своему командованию о появлении советских танков или вызывать подкрепление. И главное - вперед, быстрее вперед, к Тацинской!

Первый населенный пункт на пути корпуса в Ростовской области - село Маньково-Калитвенское. В нем был сильный гарнизон-до 700 солдат и много автомашин. Зайдя с тыла и отрезав противнику пути отхода, танкисты ворвались в село. Гарнизон врага был полностью разгромлен, захвачено триста исправных автомашин.

Одновременно танковый батальон капитана Михаила Нечаева ворвался на железнодорожную станцию Чертково. В этой атаке танкисты уничтожили свыше ста вражеских солдат, пять орудий, три танка, два паровоза и один самолет.

Взорвав участок железнодорожного полотна, батальон капитана Нечаева ушел из Чертково.

Жестоким был бой 19 декабря в селе Кутейниково. Гитлеровцы потеряли 440 солдат и офицеров и семь танков. В этом бою храбро сражались танковые батальоны Ивана Линника, Михаила Нечаева, артиллеристы Николая Рябченко.

Чем дальше на юго-восток продвигался корпус, тем больше было военнопленных. Их строили в колонны и под конвоем отправляли в обратном направлении, на север, навстречу главным силам наступавших советских войск.

Тяжелым был бой в селе Дегтево, Миллеровского района. В этом крупном населенном пункте, важном узле дорог, сосредоточились большие силы разбитой 11-й румынской пехотной дивизии. Вблизи Дегтево находились и немецкие части. В этом бою враг потерял убитыми около 600 солдат и офицеров.

Тяжело было нашим танкистам. Они почти не вылезали из машин, а в мороз - в танке, как в леднике. Пронзительный зимний ветер гнал поземку. Снег проникал в машины, мешал смотреть. Высокие сугробы, заметенные снегом впадины затрудняли движение. Руки водителей коченели. Застывшее на лютом морозе железо обжигало, как раскаленное. Автоматчики редко покидали заиндевевшую на холоде броню танков.

Как будто о танкистах-бадановцах написал эти слова А. Твардовский в своей знаменитой поэме «Василий Теркин»:

 На просторе ветер резок, 
 Зол мороз вблизи железа, 
 Дует в душу, входит в грудь - 
 Не дотронься как-нибудь. 

По беспредельной донской степи, вздымая высокие буруны снега, танки мчались вперед. Не затихал низкий яростный рев танковых моторов. Неудержимо и грозно они шли к заветной цели.

22 декабря внезапным ударом танкисты и автоматчики овладели хутором Ильинкой и вышли на подступы к крупному населенному пункту - слободе Скосырской. Здесь гитлеровцы создали важный опорный пункт. В слободе находился очень сильный немецкий гарнизон. Подступы к Скосырской прикрывала река Быстрая. И хотя крепкий, надежный лед мог выдержать танки, но берега были заминированы.

Бой за Скосырскую продолжался 18 часов. Гитлеровцы оказывали отчаянное сопротивление. Их авиация наносила бомбовые удары по боевым порядкам танкистов.

Геройски сражались в этом бою наши танкисты, автоматчики, артиллеристы. Экипаж старшины Лахтина, преодолев жестокий огонь, ворвался на позиции гитлеровцев и уничтожил два вражеских танка и более тридцати солдат. От прямого попадания снаряда танк Лахтина загорелся. Башенный стрелок был убит, командир танка потерял сознание. Но механик-водитель Шаталов привел горящий танк в свое расположение. Здесь огонь был потушен, коммунист Лахтин, командир танка, отказался идти в медпункт и продолжал бой.

Под стать танкистам действовали артиллеристы-зенитчики. За один день они сбили девять фашистских бомбардировщиков.

К исходу дня 23 декабря Скосырская была очищена от противника. Гитлеровцы потеряли свыше 800 человек убитыми и ранеными, 20 орудий. Сдались в плен 215 солдат и офицеров, было захвачено четыре склада с боеприпасами и продовольствием, 32 исправные автомашины.

До Тацинской оставалось 25 километров.

Наступление на Тацинскую началось в 2 часа ночи 24 декабря. Колонны танков с десантами автоматчиков на броне заполнили все дороги, которые вели к станице. Большую помощь в качестве проводников оказали танкистам местные жители. Одну из колонн вел юный партизан Николай Таран.

...Николаю было 16 лет. Он собрал пять человек таких же школьников, как сам, и стал действовать. Однажды ребята заметили, как гитлеровцы повели расстреливать жителей одного хутора. Юные мстители перестреляли охрану и освободили арестованных. В другой раз они спасли от расстрела еще троих хуторян. А за несколько дней до прихода наших танкистов ребята огнем из автоматов сбили низко летевший вражеский самолет...

Разведка донесла, что гитлеровцы в Тацинской не подозревают опасности и ведут себя очень беспечно. Как показали потом пленные, никто в гарнизоне не ожидал нападения. Все готовились к празднику-рождеству. Правда, накануне весть о том, что в Скосырской советские войска, дошла и до Тацинской. Но офицеры посчитали, что это слухи. Командующий гарнизоном даже приказал наказывать тех, кто распространяет эти панические слухи. И только когда из Скосырской стали прибывать отдельные группы растерянных и перепуганных солдат, в Тацинской поняли, что это правда. Но никто из прибывших не знал, какие силы советских войск атаковали Скосырскую. Мысль о том, что в таком глубоком тылу может оказаться целый советский танковый корпус, командованию тацинского гарнизона казалась невероятной. Офицеры решили, что это всего лишь разведка, что на Тацинскую она напасть не посмеет, так как в станице сильный гарнизон: части 62-й немецкой пехотной дивизии, охрана аэродромов, подступы к станице защищали десять артиллерийских батарей.

А тем временем наши войска под покровом ночной темноты окружили Тацинскую и приготовились к атаке.

Наступил рассвет. Над станицей и аэродромом стоял туман. Станица спала. И вдруг небо озарилось молниями. Это ударили наши гвардейские реактивные минометы «катюши». Началась атака. Танковые батальоны ворвались в Тацинскую со всех сторон. Одни из них устремились прямо на аэродром, другие на железнодорожную станцию, остальные вели бой с танками, артиллерией и автоматчиками на улицах станицы.

В тацинском сражении участвовали и местные жители. Они вытащили из тайников припрятанное оружие и вместе с танкистами уничтожали гитлеровских солдат. Замечательный подвиг совершили тацинские пионеры Гриша Волков и Федя Игнатенко. Они предупредили танкистов, где стоят немецкие пушки, и провели кратчайшим путем к аэродрому, в обход фашистской батареи, колонну танков. Благодаря им советские машины незаметно подошли к аэродрому и избежали огня немецкой артиллерии. Пионеры приняли участие и в бою. Фашисты не простили им этого. Когда танковый корпус, выполнив задачу, ушел из Тацинской, гитлеровцы схватили отважных пионеров и расстреляли.

Внезапным ударом по аэродромам танковые батальоны И. Линника, М. Нечаева, Г. Титова, С. Стрелкова уничтожили свыше 300 вражеских самолетов и почти весь летный и обслуживающий персонал. Кроме того, на железнодорожной станции был взорван эшелон с 50 новыми разобранными самолетами. За один день гитлеровская авиация понесла такие потери, каких не испытывала никогда.

Вот как списывал это событие один гитлеровский летчик, которому удалось спастись:

«Утро 24 декабря 1942 года. На востоке брезжит слабый рассвет, освещающий горизонт. В этот момент советские танки, ведя огонь, внезапно врываются в деревню и на аэродром. Самолеты вспыхивают, как факелы. Всюду бушует пламя. Рвутся снаряды, взлетают в воздух боеприпасы. Мечутся грузовики, а между ними бегают отчаянно кричащие люди...

Кто же даст приказ, куда направиться пилотам? Стартовать в направлении Новочеркасска - вот все, что успел приказать генерал.

Начинается безумие... Со всех сторон выезжают на взлетную полосу и стартуют самолеты. Все это происходит под огнем и в свете пожаров. Небо распростерлось багровым колоколом над тысячами погибающих, лица которых выражают безумие.

Вот один Ю-52, не успев подняться, врезается в танк, и оба взрываются со страшным грохотом... Вот уже в воздухе сталкиваются «юнкере» с «хейнкелем» и разлетаются на мелкие куски вместе со своими пассажирами. Рев танков и авиамоторов смешивается со взрывами, орудийным огнем и пулеметными очередями в чудовищную симфонию...»

Это было возмездие. Возмездие за Сталинград, который 23 августа 1942 года гитлеровские летчики 4-го воздушного флота генерал-полковника фон Рихтгофена, взлетавшие с Тацинского и Морозовского аэродромов, подвергли варварской бомбардировке и хвастались, что превратили город в торящий ад. Это была кара за сотни других советских городов и сел, стертых с лица земли фашистской авиацией.

После разгрома танкистами двух аэродромов в Тацинской, положение окруженной в Сталинграде армии Паулюса стало безнадежным, так как снабжение ее с воздуха почти прекратилось. Удар с тыла ухудшил и положение немецко-фашистской группировки, рвавшейся на соединение с Паулюсом. Вместо того чтобы наращивать силу ударов по нашему кольцу окружения, фельдмаршал Манштейн должен был снять с фронта часть своих войск на борьбу с танковым корпусом генерала Баданова.

К вечеру 24 декабря бой в станице затих. Гитлеровцы были разгромлены. Они потеряли убитыми 3500 солдат и офицеров, было уничтожено более 350 самолетов, 50 орудий, 16 танков и 73 автомашины. Танкисты захватили 3 склада с продовольствием, 5 складов с боеприпасами, 300 тонн бензина.

Узнав о катастрофе в Тацинской, Гитлер пришел в ярость. Он приказал расстрелять начальника тацинского гарнизона.

Блестяще выполнив боевую задачу, танковый корпус покинул Тацинскую.

За образцовое выполнение задания командования 24-й танковый корпус был преобразован во 2-й гвардейский с присвоением ему почетного наименования «Тацинский». Многие бойцы и офицеры корпуса были награждены орденами и медалями. А командир корпуса В. М. Баданов был первым в Советской Армии награжден орденом Суворова. Посмертно были награждены медалями «За отвагу» и юные герои-пионеры Гриша Волков и Федя Игнатенко.

Танкисты 2-го гвардейского Тацинского танкового корпуса вписали еще не одну яркую страницу в летопись Великой Отечественной войны. Они участвовали в знаменитом Прохоровском танковом сражении на Курской дуге летом 1943 года, освобождали Белгород и Харьков, Минск и Вильнюс, дошли до Кенигсберга. На боевом счету корпуса 60 тысяч уничтоженных гитлеровских солдат и офицеров, свыше 900 танков, 1300 орудий, 550 самолетов. Верховный Главнокомандующий двенадцать раз выносил благодарность воинам гвардейского корпуса. Двенадцать раз столица нашей Родины Москва салютовала гвардейцам-тацинцам. 22 храбрых воина-гвардейца были удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Оборудование для функциональной диагностики


Пользовательского поиска